«Быть может за хребтом Кавказа»
- Автор: Эйдельман Натан Яковлевич
- Год: 1990
- Язык: русский
- Год: «Наука» Главная редакция восточной литературы 1990
- ISBN: 5-02-016705-3
- Жанр: История
Электронная книга - ««Быть может за хребтом Кавказа»». Краткое содержание книги:
Тема книги — Россия и Кавказ XIX столетия, русская общественная мысль, литература в кавказском контексте.
На основе многочисленных документов, как опубликованных, так и обнаруженных в архивах Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Иркутска, представлены кавказские дела, планы Грибоедова, Пушкина, Лермонтова, Огарева, Льва Толстого, декабристов.
Книга показывает, что кавказские встречи, впечатления лучших людей России оказали заметное влияние на их биографию и творчество.
После того как декабристы были приговорены, их следственным делам надлежало отправиться в секретный архив; но перед тем изо всех документов было приказано изъять «возмутительные стихотворения». Там же, где это было невозможно (на обороте листа со стихами помещались важные показания), поэтические строчки густо вымараны, и только в наши дни их удалось прочесть с помощью специальных технических средств.
Стихи уничтожались, чтобы даже чиновники, допущенные к секретному делопроизводству, при случае не скопировали, не выучили наизусть, не распространили легко запоминающиеся строки, призывавшие к борьбе с самовластием и крепостничеством.
В «Донесении Следственной комиссии», официальном документе, изданном после окончания процесса 1825–1826 гг., существенно искажались цели и принципы декабристского движения, но все же довольно точно указывались главные события десятилетней истории тайных обществ: образование декабристских союзов, важнейшие совещания, программные документы, ход восстания в Петербурге и на юге. При этом, однако, всячески обходилась другая хронологическая цепочка, очень важная для истории первого революционного движения в России.
Эту хронику можно приблизительно представить следующим образом:
1817 г. — пушкинская ода «Вольность».
1818 г. — пушкинский ноэль («Ура! В Россию скачет…»), эпиграмма на Карамзина («В его истории изящность, простота…»), послание «К Чаадаеву» («Любви, надежды, тихой славы…»).
1819 г. — пушкинская «Деревня», эпиграмма на Аракчеева («В столице он капрал…»), эпиграмма на Стурдзу («Холоп венчанного солдата…»).
Около 1820 г. — «Отечество наше страдает…» Катенина.
1820 г. — «К временщику» Рылеева, пушкинская эпиграмма на Аракчеева («Всей России притеснитель…»).
1821 г. — «Кинжал» Пушкина.
1822 г. — «Послание цензору» Пушкина, «К друзьям», «Певец в темнице» Раевского.
1822–1824 гг. — агитационные песни Рылеева и А. Бестужева.
1825 г. — «Гражданин» Рылеева, элегии Языкова («Свободы гордой вдохновенье!..» и «Еще молчит гроза народа…»).
«Горе от ума» Грибоедова.
1824–1825 гг. — «Подблюдные песни» А. Бестужева.
1825 г. — «Вакхическая песнь» Пушкина, «Исповедь Наливайки» Рылеева, «На смерть Чернова» Кюхельбекера.
1826 г. — пушкинский «Пророк», последние стихи Рылеева («Тюрьма мне в честь, не в укоризну…»), «Не вы ль убранство наших дней…» Языкова.
В начале 1827 г. — пушкинское «Во глубине сибирских руд…»
Через год — «Наш ответ» Одоевского.
Эта летопись представляет события декабристской истории, сопоставимые с конституционными проектами, революционными катехизисами, боевыми планами, уставами (впрочем, именно устав тайного Союза благоденствия советовал заговорщикам распространять мнение, «что сила и прелесть творений не состоит в созвучии слов, ни в высокопарности мыслей, ни в непонятности изложения, но в живости писаний, в приличии выражений, а более всего в непритворном изложении чувств высоких и к добру увлекающих; что описание предмета или изложение чувства, не возбуждающего, но ослабляющего высокие помышления, как бы оно прелестно ни было, всегда недостойно дара поэзии» [Оксман. Декабристы, с. 98].
Всего, по подсчетам М. К. Азадовского, литературным творчеством занимались более ста декабристов [ЛН, т. 59, кн. I, с. 776–777].
При всем общественном значении прогрессивной поэзии последующих десятилетий никогда, ни на одном этапе российского освободительного движения стихотворения, оды, баллады, поэмы, сатиры, эпиграммы не играли такой исключительной роли, как в декабристское время. Декабристской молодежи постоянно «не хватало» своих стихов, и их регулярно заимствовали у поэтов других направлений; многие сочинения авторов, никогда не числивших себя по тайному обществу, — от Гнедича до Жуковского — объективно, порою даже против воли сочинителей, служили делу вольности.
Плотное стиховое обрамление заговора, естественно, было не раз оценено современниками. Еще в 1816 г. декабрист М. С. Лунин (согласно воспоминаниям И. Оже) утверждал, что «стихи — большие мошенники; проза гораздо лучше выражает все идеи, которые составляют поэзию жизни. […] В рифмованные строчки хотят заковать мысль в угоду придуманным правилам и в ущерб смыслу. […] Наполеон побеждал и писал прозой; мы же, к несчастью, любим стихи. […] Стихи годятся как забава для народа, находящегося в младенчестве. У нас, русских, поэт играет еще большую роль: нам нужны образы, картины; Франция уже не довольствуется созерцанием, она рассуждает» [РА, 1877, № 3, с. 521].