Розыгрыш или реальность

— Эол, — окликнула элленийца, не удержавшись, — когда ты вернешься, нам с тобой стоит открыто поговорить.

Он кивнул в ответ, соглашаясь.

Мужчины ушли, а я подошла к огромной лежанке, которая пахла моим наагатом и, раздевшись, легла между своими мужьями, предварительно расстегнув их форму. Укрывшись легким покрывалом, замерла, вслушиваясь в мерное журчание ручейка, наполнявшего каменную чашу в дальнем углу пещеры. Воздух был тёплый и свежий. Я слушала мерное дыхание мужчин и ждала их пробуждения. Первым зашевелился Херон. Открыл свои чёрные глаза с расширенным оранжевым зрачком, и несколько секунд рассматривал меня, ничего не делая, к нему возвращалось сознание. Он с шумом втянул воздух и резко навис надо мной. Пугаться было некогда, нужно было действовать. Я обняла его за шею и, подтянувшись, лизнула в губы. Сердце командора билось в грудной клетке, так, что я чувствовала его толчки о свою грудь.

— Херон, — позвала берсайца, который застыл надо мной статуей, не моргая и не отвечая на мой поцелуй. — Родной, ну что же ты, неужели не чувствуешь меня?

Я скользнула руками под рубашку и, обняв его, прошлась коготками вдоль спины, наконец-то его тело расслабилось на секунду и по нему прошла дрожь, дыхание участилось, зрачок сузился. Я пошла дальше. Потерлась голой грудью об его торс. Мужчина наконец-то осознал себя в пространстве. И жадно накинулся на меня с поцелуем на меня. Это было сокрушительно, болезненно, сильно, но так он возвращался из своего агрессивного состояния в нормальное. Рука болезненно сжала мою грудь, вторая вцепилась в волосы. Он навалился на меня всем весом, втискиваясь между моих ног. Вырваться у меня не получилось бы никак, под ним я и пошевелиться не могла. Оставалось только воззвать к нему.

— Херон, прошу, пожалуйста, дорогой, не делай мне больно, — прерываемая болезненными поцелуями, выстроилась целая фраза. Мужчина резко толкнулся, заполняя меня и я вскрикнула, впиваясь когтями в его спину, стараясь расслабиться, но дальше его движения изменились. Хватка ослабла, и я уже почувствовала нежное прикосновение его губ к моим, а руки стали ласкать тело, которое всё сжалось в ожидании боли.

— Карррина, — застонал он и задвигался мягко. Заглянул мне в глаза. Улавливая мои эмоции, наклонился, поцеловал с трепетной нежностью, снова срываясь на страстный поцелуй, но уже без боли. Движения ускорились. Я двигалась навстречу ему, оплетая его талию ногами и совсем забыв о втором командоре, который в это время пришёл в себя и жадно смотрел на нас. Потом рыкнул на Херона, который только после этого заметил Берка, и перевернул нас так, что я оказалась сверху в позе наездницы. Сначала я ничего не поняла, а потом увидела перед собой жёлто-зелёные глаза Берка. Мужчина поцеловал меня не менее отчаянно, чем целовал вначале Херон. Командор незаметно переместился мне за спину. Его руки ласкали грудь, живот. Поцелуи чувствительной кожи шеи сводили с ума. Руки Херона задавали темп нашему соитию. В какой-то момент его член выскользнул из меня, и семя брызнуло, орошая бедра. Но через мгновение Берк рукой прогнул меня в спине и занял место сзади. Херон так и остался лежать под нами, жадно ловя мои стоны, когда целовал мои губы, грудь, ласкал пальцами чувствительные соски. Я больше не могла сдерживаться и кончила, расслабленно падая на Херона. Берк не продержался дольше трех фрикций и тоже упал сверху, тяжело дыша и содрогаясь от оргазма.