Темный ратник. Факультет. Том 3

Фламер Волькири не отставал и часто пользовался заклинаниями, нашёптывая или напевая себе их под нос. Порой казалось, что невидимая сила держит его на весу.

Мы продолжали подниматься и проверять потенциальные лежбища зарглоков, но не находили никаких следов монстров.

Основная часть восточной стороны горного массива Син-Брен осталась позади. Первые лучи солнца уже давно пробились через облака и горы, а мы всё никак не могли отыскать тварей, и что самое неприятное — меня всё чаще посещала паршивая мысль, будто их вообще никогда тут не было.

Однако Волькири упорно шёл вперёд.

Он постоянно что-то примечал, порой принюхивался или пробовал снег на язык, трогал царапины и отметины на льдинах, гладил шероховатости камней и что-то шептал. Он был уверен: семейство монстров живёт здесь, именно в этих горах.

По пути он успевал рассказывать мне, как правильно атаковать зарглока, как применять сеть, чем бить тварь и куда бить, чтобы причинить не так уж много боли. «Милосердное убийство» — так он это называл.

— Если ранишь его, ни в коем случае не подходи со стороны задних ног, — бормотал Волькири, стоя на отвесной скале. — И следи за положением их ушей. Если они прижаты к голове, значит, зарглок ещё жив и может атаковать, хоть и лежит раненый.

Он говорил про зарглоков много, охотно и с большим азартом. И вот на очередной вершине массива, почти возле самого Ока Пташки, Волькири вдруг заткнулся, потому что увидел следы.

Это была борозда — проломы в заледеневшем снегу, будто по нему проехал гусеничный трактор. Охотнику хватило одного взгляда, чтобы определить давность следов.

— Двое суток назад… самец… — Он принюхался. — Рядом. Где-то совсем рядом. Пахнет шерстью.

Я тоже принюхался, но ничего не почуял.

Охотник медленно пошёл по следам, шепнув мне на ходу.

— Доставай сеть.

Я быстро сбросил рюкзак с плеч, а Волькири пошёл дальше и заглянул в одну из ложбин между скалистыми выступами.

— Киро… сюда! — вдруг приглушённо позвал он. — Сеть не нужна!

Тон его голоса заставил меня кинуться к охотнику без промедления. От увиденного невольно поднялась волна тошноты.

Растерзанный самец зарглока лежал посреди лежбища. Огромная волосатая туша монстра была разрезана на куски, череп раздроблен, отрезанные лапы разбросаны, а котлован, где скрывалось гнездо из ветвей и расщепленных древесных стволов — весь заливала кровь.

Красное озеро. Оно замёрзло и взялось коркой льда.

Значит, убийство зарглока произошло не сегодня.

Волькири молча вытянул руку и показал на расщелину чуть дальше. Там, в окровавленных скалах, валялись туши размером поменьше: самка и два детёныша. Их растерзали не так сильно, как самца, но помучить успели.

Охотник приложил кулак к груди и прошептал:

— Покойтесь с миром, несчастные твари. Таких мучений не заслужил ни один монстр.

Мы спустились в котлован и внимательно осмотрели место расправы над семьёй зарглоков.

— Кто-то приходил сюда за духовным опытом, — сказал я, пока Волькири осматривал останки самца.