Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь
- Автор: Тоцка Тала
- Серия: Шикарные Аверины #4
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь». Краткое содержание книги:
Она — молодая девушка, хирург, спасает ему жизнь дважды. И когда он предлагает ей контракт, она…
С того дня Оля поняла две важные вещи. Во-первых, Аверин загоняется из-за их разницы в возрасте, хоть сама Оля эти двенадцать лет вообще не ощущала. Но то, что Костя ревновал ее к себе двадцатилетнему — факт.
И второе, он не выносит, когда чего-то не может сделать, не может выполнить прямо здесь и сейчас. В этом случае он становится в буквальном смысле невыносимым.
Поняв это, стало гораздо легче уживаться с Авериным.
Баграевы долго рассиживаться не стали, и когда за ними закрылась дверь, Костя привалился к ней спиной и увлек на себя Олю.
Они долго целовались. То нежно и трепетно, то углубляясь и повышая градус накала. Сплетая руки, переплетая пальцы. И она каждый раз проваливалась в пропасть, тонула в вязкой сладкой неге, переполнявшей тело от очередного поцелуя.
Костя оторвался от нее и впился взглядом, утягивая в космическую бездну своих черных глаз.
— Как я жил без тебя? — прошептал, обводя пальцем ее губы и чуть придавливая. — Разве это возможно, Оля?
Она только всхлипнула, покачав головой, потому что сама с ужасом осознавала, что так любить нельзя, невозможно. Когда любовь переполняет каждую клеточку тела и грозится в любой момент вырваться наружу.
О ней хочется говорить. Все время, беспрерывно. Вот только первой начать не получалось, как будто срабатывал невидимый стоп-кран.
— Давай полежим, — прошептал ей Костя в волосы, и она согласно закивала.
Первый триместр подходил к концу, до первого скрининга оставалось чуть больше недели. Анфиска рекомендовала воздерживаться от интима, но уже с некоторыми послаблениями.
— Плацента почти сформирована, лялька твоя уже не в свободном плавании. Так что ты там давай, Ольчик, изворачивайся как хочешь, но держать на голодном пайке такого мужчину просто преступление. Ну ты девочка взрослая, не мне тебя учить.
Они лежали и целовались, но теперь в движениях Аверина чувствовалось намного больше нетерпения и желания.
— Может, вместе в душ? — спросил он с тайным ожиданием в глазах. И Оля спросила с подозрением.
— Ты случайно не говорил с Траханковой?
— Я ей звонил, — признался Костя, — из аэропорта.
Этой ночью он был особенно нежен. Прижимаясь к влажной от пота грудной клетке и переводя дыхание, Оля думала, что совсем не знает этого мужчину. А откуда знать, если у них было всего две ночи? Теперь она захлебывалась в любви — своей или его, тут уж было сложно разобрать, особенно когда он целовал ее живот.
— Знаешь, для меня никогда не имело значения, где жить, — Костя задумчиво гладил ее волосы, рассыпанные у него на груди, и смотрел в потолок. — Я не привязывался к определенной стране, городу или дому. Пока не встретил тебя. Меня стало тянуть туда, где ты. А сегодня утром я отчетливо понял, что не хочу без тебя, что больше дня не вынесу. Перебронировал билет, свернулся по-быстрому и поехал в аэропорт. Мне впервые захотелось домой, ты меня вернула, Оля.
— Куда вернула? — подняла она голову. — Домой?
Черные глаза превратились в лазер. Вместо ответа Костя подтянул ее за подбородок, и они снова начали целоваться.
— Полетишь со мной в Испанию? — спросил он позже засыпающую Олю. — На несколько дней, мне надо уладить кое-какие дела. А без тебя никуда уже не хочется. Я только сгоняю к Климу, заберу документы. Это на день, мы их потом вместе проведаем, когда девочка подрастет. Полетишь?
С женой Клима, Катей, Оля была уже знакома. И сейчас полностью соглашалась с Авериным — нечего шляться к новорожденному ребенку, микробы разносить. А в Испанию можно. Чего же не слетать. Она сонно кивнула и уснула, обвив рукой тугое плечо.
Летели через Париж. Там нарисовались какие-то дела, а Оля все равно летела погулять. Так какая разница, где гулять? В Париже тоже хорошо.
Еще Костя хотел встретиться со своими сыновьями: старшим Робертом и младшим Мартином. Оказалось, двенадцатилетний Роберт с родителями тоже в эти дни был в Париже, а пятилетний Мартин там жил.
Аверин прямо спросил, как она к этому отнесется, и ее это тронуло. Ему было не все равно. Ему было важно, чтобы она не возражала. А как можно возражать, когда она видит, что он любит своих сыновей. Любит и скучает.
Они часто созванивались, дети сами ему звонили. Аверин спрашивал, не задевает ли ее это, а она смотрела на него как на болезного. И сейчас вот тоже спросил.
— Костя, я не настолько ущербная, чтобы не занять себя на несколько часов, пока ты будешь общаться с детьми. Думаю, пора уже начинать знакомство с твоей футбольной командой, — ответила Оля и поспешила добавить. — Если ты, конечно, этого хочешь.