Бешеная кровь

На его просьбу продать водку продавщица замялась, ссылаясь на запрет, но вид помятых разномастных купюр растопил ее зачерствевшую в административно-правовых войнах душу, и она подала ему бутылку московского разлива, взяв при этом чуть ли не две цены.

Олег поймал таксиста-частника, упал на сиденье и, пока они ехали до станции, успел, отдуваясь, фыркая и морщась, отпить около трети бутылки, так что, подходя к кассе за билетом, он уже чувствовал себя почти нормально. Во всяком случае, исчезла эта неприятная судорожная дрожь, наводившая на мысли о его душевном здоровье.

Сев в вагон электрички, в самый угол около двери, он, не глядя по сторонам, неспешно допил водку, пытаясь в темном окне рассмотреть знакомые с детства места. И хотя видны были только освещенные окна жилых домов и редкие фонари на переездах, он без труда узнавал поселки, городки и даже производственные зоны, несмотря на то что в большинстве своем освещены они были более чем скудно.

Минут через двадцать он был уже достаточно пьян, чтобы почувствовать желанное расслабление. Да и пить, честно говоря, больше не хотелось. Он убрал бутылку во внутренний карман и устроился поудобнее, собираясь немного вздремнуть. В Москву нужно приехать бодрым и отдохнувшим. День впереди трудный. А то и не один. Ни поблажек, ни скидок на похмелье никто ему давать не будет.

Ленивым взглядом он обвел вагон, на всякий случай прикидывая, от кого тут можно ждать неприятностей. Двое подвыпивших мужиков играют в карты на крышке положенного на колени кейса. Клюющая носом женщина в платке. Трое подростков что-то увлеченно обсуждают, но слов за грохотом колес не разобрать. Немолодая пара, мужчина и женщина, сидят напротив друг друга и молчат. Женщина в очках читает что-то. Еще несколько человек сидят по разным лавкам; одни пытаются задремать, другие смотрят в окна. Мужик в брезентовом плаще с капюшоном, а над его головой, на багажной полке, тощий рюкзак и удочка в чехле. Двое работяг в бушлатах. Короче говоря, обычная ночная публика, едущие домой или по каким-то своим делам люди. Ничего необычного или настораживающего. Хотя место и время такое, что неприятного подвоха можно ждать от любого. Особенно от подростков. В стае они легко возбудимы и опасны. Им ничего не стоит из-за пустяка, в надежде вытрясти червонец-другой, из-за пустого бахвальства друг перед другом искалечить человека. Такие случаи бывали.

Он думал об этом лениво, вскользь, не принимая собственные опасения всерьез и этими сиюминутными размышлениями отгоняя то, о чем в самом деле следовало бы подумать, о том, например, что ему предстоит в Москве. Или — как вообще жить дальше. Но Олег понимал, что сейчас он нетрезв, а на пьяную голову хорошо решать только глобальные проблемы всепланетного масштаба, а лучше бы в компании, которой у него сейчас не было. Поэтому он просто смотрел по сторонам и ждал, когда придет первая волна сонливости, чтобы отдаться ей.