Знакомство [СИ]

Отвлекая, он перевёл разговор на другую тему:

– Всё думаю о Ричарде. Как я мог так долго ошибаться? Я знаю его уже больше четверти века.

– Могу предложить вариант ответа, – шмыгнув носом, отозвалась я. – Ты сшил для него кафтан по своей мерке. Сам ты умеешь преодолевать обстоятельства и думаешь, что и друзья твои так же… хотя… – я помолчала, обдумывая пришедшую мысль, – в человеческих отношениях всё много запутаннее.

– Поясни.

– Вы создали порочный круг взаимоотношений. Ты надеешься и ждёшь от Ричарда того, что он не может дать, а именно уверенной ответной реакции на форс-мажор. Той реакции, какую проявил бы сам. Ричард понимает, что не соответствует твоим, вполне разумным ожиданиям, чувствует себя ничтожным членом команды. Это отнимает у него остатки уверенности, и в интересах дела он требует детальных указаний…

– А я тренирую самообладание в ответ на его беспомощность.

Соглашаясь, я кивнула и договорила:

– …видя в тебе гуру бизнеса или… отца.

Ошеломлённый предположением, Сергей, помедлив, переспросил:

– Отца?

Давая ему время свыкнуться с услышанным, я промолчала. Спустя минут пять, он сказал:

– Мне неприятно твоё предположение, но, похоже, ты права. Ричард в панике ведёт себя, как ребёнок – пока не надавлю, не выражу недовольство, не успокаивается. Мне и самому не раз в голову приходили фразы, типа: «С ним, как с ребёнком», «Я ему, как отец». – Он сделал ещё одну паузу и спросил: – И что с этим делать?

– Ничего. – Я пожала плечами. – Не думаю, что с этим надо что-то делать. Надо подумать. И вот над чем – процесс формирования отношений, процесс обоюдный.

Он вновь растерялся.

– Как в психологии – жертва всегда найдёт своего насильника?

– Ни жертвы, ни насильника в ваших отношениях нет – каждый из вас воздвиг другого на пьедестал. Он видит в тебе абсолютный для себя авторитет, ты в нём умелого дельца, как ты сам. Ты с навязанной ролью успешно справляешься, он, увы, нет.

У нас есть определённый образ близкого человека, определённые представления-ожидания о том, какой он. Этот образ удобен для нас, равно, как и неудобен для человека. Мы не замечаем, что общаемся, любим или дружим не с человеком, а со своим представлением о нём. Потому так часто и разочаровываемся друг в друге, потому что не знаем другого, или, что точнее, не даём себе труда узнать его.

– А ты? Я для тебя тоже придуманный образ?

– В чём-то, вероятно, да. Но я хочу, чтобы в моём восприятии было меньше моих представлений о тебе, и хочу, чтобы было больше тебя истинного. Потому и учусь любить – принимать, таким, какой есть. Правда, есть одна закавыка… – я скорчила трагичную рожицу, и Серёжа чуточку напрягся, ожидая продолжения. – Ты… восхищаешь меня. И чем больше я тебя узнаю, тем больше восхищаюсь. А от восхищения до идеализации один малюсенький шажок. – Я показала щёлочку между, сложенными параллельно друг другу, указательным и большим пальцами.

Он удоволено хохотнул.

– А с этим, что мы будем делать?