Загубленная любовь [Tainted Love]

— Хэмфри, — неожиданно вступил Брусок, — Алекс задал тебе вопрос, и не ставь меня в неловкое положение тем, что не сумеешь ответить. Ты протестант?

— Я гуманист. Я думаю, что все мы тут гуманисты! — выпалил Андерсон.

— Не увиливай. Отвечай Алексу, баптист ты или нет, и если да, к какой церкви принадлежишь. Я жду.

— Ну я, как и большинство на Британских островах, не из католической семьи, но это совершенно не значит, что…

— Ладно, Горб, — оборвал его Пит, — теперь, когда мы с этим разобрались, дай возможность Алексу продолжать рассказ.

— Так вот, пока я жил у того священника, я часто выбирался из дома по ночам и исследовал окрестности в поисках НЛО. Не буду заявлять, что меня похищали инопланетяне, но мне удалось несколько раз понаблюдать за их кораблём, и моему другу Рою Смиту тоже. Можешь попытаться разыскать Роя; если сумеешь, он покажет тебе записи наших наблюдений, если они у него сохранились.

— А как это всё связано с политической деятельностью в школьные годы? — спросил Андерсон.

— Заткнись! — рявкнул Брусок.

— Я как раз подхожу к этому, — продолжал Трокки. — Значит, так, в той школе, куда я ходил после эвакуации, был один полнейший кретин по имени Терри Лоутер, который воспринимал все эти школьные выборы — серьёзней некуда; и ещё был кандидатом в члены Шотландской национальной партии. Помню, Лоутер всё время толкал речи, причём часами мог говорить о том, что Шотландию разрушила ирландская иммиграция. Ну как бы то ни было, через недельку я был уже по горло сыт всей этой чепухой, и когда Лоутер завёл свою шарманку в очередной раз, я подговорил нескольких приятелей, и мы соорудили из фольги этакие костюмы под инопланетян и спрятались в кустах. Дождались, пока этот шотландский националист насчёт тех ужасов, которые католики якобы творят со страной, раскипятится настолько, чтобы ослабить галстук, и вот тогда выскочили из-за кустов, раздавая заранее распечатанные листовки с призывом «Голосуйте за Марсианина!». Ну разумеется, мы одержали полную и безоговорочную победу в данном туре голосования. Лоутер чувствовал себя просто размазанным, и кстати, на самом деле забросил амбиции стать гранд-мастером местной ложи оранжистов.

— Ну, что ты об этом думаешь? — спросил Пит.

— Невероятно, — отозвался Горб, — просто фантастический эпизод для моей биографии Алекса; уверен, писатель-романист не мог бы изложить лучше.

— А ты подумай, каким образом можно это сделать лучше, — подстрекнул Пит.

— Не думаю, что это вообще возможно, тем более, это же реальная история, а не беллетристика.

— Тогда расскажи мне, что бы ты с ней сделал, если бы хотел сделать из неё беллетристику, — потребовал Алекс от своего литературного ассистента.

— Один момент я бы изменил, — выдал Андерсон, — я бы вывел этого Лоутера как кандидата Лейбористской партии. Так вся эта история была бы завлекательней. В Англии людям совершенно наплевать на шотландский национализм.