Если любишь - солги

— Я думала, ты ходишь только в чёрном.

Духи земли, что у меня за голос. Будто у привидения.

Кашлянула, пробуждая голосовые связки к жизни.

— Спасибо.

Он взглянул на меня сверху вниз.

— Тебе сказали, куда идти или ехать?

— Омнибус номер сто сорок семь со станции на улице Колёсников, двадцать шесть, — выпалила я, радуясь, что столкновение с уличными хулиганами не отбило мне память.

Он не ответил, просто кивнул, принимая информацию к сведению.

— Знаешь, — сказала я, — с Фосэром было проще.

— В чём?

— Он всё объяснял. Что делает, что будет делать, и зачем это нужно. Ты же нагрубил и исчез. А теперь появился так же внезапно, напугав меня до полусмерти. Не буду отрицать, очень вовремя появился, и за это я тебе признательна. Но я... я просто так больше не могу!

— Ты была в опасности, — невозмутимо ответил он, — а я по-прежнему должен тебя защищать.

— Должен. Удобная ширма. Больше тебе сказать нечего?

Я понимала, что не имею права на истерику, но нервы и правда были на пределе.

— Хорошо, — он кивнул, не глядя на меня. — Я объясню.

День затухал, пелена на небе скрадывала остатки солнечного света. В сероватом воздухе профиль Фалько был очерчен призрачными контурами. С него бы картины писать.

— Мне было велено доставить тебя в Носсуа, — Фалько говорил медленно, ровным голосом. — По-видимому, предполагалось, что в городе, в привычной среде, ты справишься сама. После я должен был держаться рядом, но не показываться. Но главное, — он помешкал, — нельзя было допускать, чтобы ты привязалась ко мне. С этой задачей я справился плохо.

"Привязалась". Так он это называет. Нет, не он. Наверняка, это слово было в инструкции, присланной ему нанимателем.

— А ты, — осторожно спросила я, — не привязался ко мне?

— Рити, — начал он тоном старшего брата.

— Ты и это знаешь? Знаешь, как я выгляжу, как меня теперь зовут. Кстати, неудачное имя, впору маленькой девочке. Или глуповатой пампушке, которую сделал из меня Фосэр. Должно быть, он подбирал внешность под имя...

— Есть ещё кое-что, — Фалько, похоже, колебался. — В тот день, когда ты чуть не попала под "стрелу"... Я знал, что это случится. Меня предупредили и велели тебя остановить.

— Зачем?

— Не знаю. А той ночью, когда я приходил к тебе домой... мне приказали тебя напугать.

— То есть ты не спасать меня кинулся? Не на крик мой прибежал?

— На крик. Я не знаю, чего хочет мой наниматель. Он мог предполагать, что тебе грозит опасность, или прислать кого-то ещё...

— Но это же бессмысленно!

— Нет, если тебя к чему-то готовили.

— К чему?

— Не знаю. Возможно, к приближению опасности. Реальной опасности.

— А "стрела", которая сбила профессора Барро?

— Об этом мне ничего неизвестно. В тот момент я был в другом месте.

Мы вышли на людную улицу. Пришлось умолкнуть. Да и о чём ещё было говорить?