Акциденция

— И что теперь? — растерянно произнес Михаил Лукьянович, когда немного отошел от потрясенья.

— Та-ак есть же еще и ма-анастырские погреба, — произнес вдруг Марк, который оказывается, многое еще в храме понял.

— Есть наверное… — капитан расстроился видно не на шутку, — но где их искать? Там территория, видел какая? Мы с лопатами всем отделом не управимся и за пять лет!

— Так документы же по монастырю могут быть в нашем архиве… — подсказал и я, потому как мне, наверное, сложней всех было с этой идеей прощаться, и я все еще пытался что-то в ней найти.

— А могут и не быть… но ты, Коль, если не устал, сходи, посмотри. А я домой пойду, посплю… и ты бы Вася шла. Скоро Наташа должна объявиться и вам сегодня дежурить в ночь вдвоем. Ладно, я пошел, часам к восьми буду, загляну на часок. Если Коль, чего найдешь, приходи тоже. А так, до завтра… — было видно, что начальник наш от такой неудачи расклеился совсем.

В библиотеку я все-таки пошел, не желая упускать даже такую малую возможность.

Там было как обычно тихо. Я подошел к стойке и постучал, из-за нее с испуганными глаза выглянула Ольга, опять, надо думать, что-то читала:

— Здрасьте, — краснея, шепнула она, понимая, что испуг ее я заметил.

— Здравствуйте, Клавдия Васильевна на месте?

— Была…

— Спасибо Ольга Владиславовна, тогда я к ней.

Девушка кивнула и, проводив меня глазами, опять исчезла за своей стойкой.

В читальном зале было сегодня людно. За столами сидело человек семь детей, из младших, наверное, классов, а потому Глафира Андреевна бдела, глядя поверх своего стола и позволить себе, как Ольга, почитать спокойно не могла.

Ей я, проходя мимо, просто кивнул и указал на соседнюю дверь, та кивнула мне два раза, надо думать, и поздоровалась, и подтвердила, что начальница на месте. Тут, с той стороны, где сидели дети, послышался тихий, но в этом здании показавшийся ужасно звучным, смех и Глафира отвернулась.

В дверь заведующей я стучал два раза, но никто не отвечал, потом вдруг створка передо мной открылась, и Клавдия Васильевна шепотом спросила:

— Почему не проходите, товарищ?

— Не слышал разрешенья, вы видно очень тихо это произнесли, — обескуражено ответил я.

Женщина махнула рукой и улыбнулась:

— Привычка. Вы ко мне?

— Да, по делу.

— Проходите, чем могу помочь? — и она указала мне на посетительское кресло, стоящее перед ее столом.

Я прошел, сел и сразу задал вопрос, потому как от ответа на него зависело настолько много, что тянуть с ним уже терпения у меня не нашлось:

— Скажите, а бумаги, изъятые из Вознесенского храма в восемнадцатом, у вас в архиве или их забрали в область?

— Да нет, у нас.

Я выдохнул, стараясь не показывать вида, что сильно волнуюсь. А заведующая меж тем продолжала начатую мысль:

— Их не много, но кое-что все-таки сохранилось. Документы посчитали неважными настолько, чтоб в область везти, — при этом, она как-то так пожала плечами, что создалось впечатление, что она с этим не совсем согласна.