Феномен

Наши подвижные манёвренные группы даже до Кобрина добирались, освобождая лагеря, и отправляя их пешком в сторону Минска, почти сто пятьдесят тысяч освобождённых дошли, а освободили по подсчётам триста, я тоже поработал, на оружие чистил пункты сбора, пушки, снаряды, топливо, перекидывая к Минску. Тут всё принимали интенданты, уже не удивляясь, откуда это всё появляется, я через Особый отдел велел передать приказ, прекратить задавать вопросы, и до кого нужно довели приказ. Так что пушек, снарядов и техники накоплено порядочно, люди нужны их и добывали, освобождая. Наши манёвренные группы зачищали гарнизоны в сёлах и городках, небольшие армейские подразделения, если они встречались, захватывали разные склады. Если что интересное, то туда под охраной пригоняли один из автобатов, в армии у меня их три, ещё один у мехкорпуса, и всё вывозили. Тот склад, где шестьдесят «Т-28» стояло, тоже взяли, и за три дня всё вывезли. Два отдельных танковых батальона сформировали, вошли в штат моторизованного корпуса. Их ввели в строй. Коринженер, мой зам по ремонту, этим занимался. Тот неплохо развернулся. Накопив запасов, я три дня назад побывал на островке и забрал своё имущество. Целое, к счастью. Причины были, с тем лётчиком, что я отсюда вывез, контрразведчики с Большой земли разговорили, заинтересовал их мой интерес к этому островку. Напрягло это меня. Очень. А воздушные бои у Минска приняли ожесточённый характер, рубились не по-детски. А то мне советовали часть самолётов перегнать на Большую землю, мол, там не хватает фронтовой авиации. А мне что тут с голой жопой сидеть? Нет, потеряли так потеряли, свои войска и территории бомбить не дам. Тем более прочухав что меня есть аэродром с длинной бетонной полосой, нас стала как аэродром подскока использовать дальняя авиация. Обычно садились на дозаправку при возвращении. Да и не так часто, за полтора месяца всего четыре налёта на Берлин. Вот так снова бои, немцы ожесточено кидали к нам разные подразделения. Один раз на двадцать километров продвинулись в перёд, это было серьёзно, но купировали, ударив всеми силами моторизованного корпуса, отчего противник был рассечён и в последствии уничтожен, немногие смогли вырваться из котла. Немцы ударили с двух сторон, чтобы разделить и ослабить наши силы, но на втором участке парни удержались. Вот так и длились бои до первого сентября, пока не стабилизировались на прежних позициях, два дня назад немцы выдохлись, отошли, а мы поправили оборону, и выслали маневренные группы, двадцать шесть были подготовлены, будут добивать тех, кто нас атаковал, укусами, удар-отскок, минами накрывать, но с разных сторон, и снова чистить дороги, деревни и сёла, бить всё что со свастикой. Опыт уже был, так что ушли группы. Стоит отметить, что новейшие танки были только в обороне, и в резервах. В манёвренных группах в основном это «Т-28», «БТ-7», и пушечные броневики, что способны держать высокую скорость и отрываться от преследования. Обычно в группу входили рота танков, пара броневиков и пара плавающих танкеток для разведки, рота мотострелков и два полковых миномёта. Связь была всегда и если требовалось, группы напрямую вызывали авиацию и сносили бомбами то, что им мешало. Даже транспортный самолёт могли вызвать, вывезти раненых. Неплохое взаимодействие с авиацией. Часто просто добивая то, что осталось после ударов нашей авиации. Так что работали отлично. Причём авиакорпус, который был развёрнут в три дивизии, пять отдельных полков и шесть отдельных эскадрилий, работал не переставая. По сути это отдельная боевая часть, со своей разведкой, штабом и боевыми частями. Они находили противника, включали в план, выдавая какому авиаполку работать по цели, и уничтожали. То есть, постоянно штаб армии не дёргали, запросами на разрешение ударить там-то и там-то, у лётчиков свои бои. В штабе армии свой отдел ВВС, куда стекалась прямая информация по действиям авиакорпуса, и штабные командиры могли сверится там со свежей информацией, узнать где нанесены удары и когда. Он один в армии работал без отдыха, просто чередуя подразделения по заданиям. И с каждым днём профессионализм рос, ошибок становилось меньше. Наземные подразделения, меняли части на свежие, раненых обеспечивали всем. Чёрт, у меня тут в городе вполне себе заработали школы, первого сентября был первый звонок, и дети шли учится. Две городские больницы открыли для горожан. Что у нас происходит писали в газетах Большой земли, об этом тоже помянули. Это советский город, мы отсюда не уйдём, и немцы это поняли. У меня тут войск за двести пятьдесят тысяч. Моторизованный корпус, авиакорпус, четыре стрелковых корпуса и отдельных частей хватало. Шло формирование и пополнение танкового корпуса, но там пока рано его в бой вводить. В основном пополнялись новейшими танками, всё старьё я передавал в стрелковые дивизии, у которых теперь по штату танковые батальоны. Обычно из «Т-26», «БТ» разных серий или ещё что.