Немного света твоего [CИ]

Алика вскинула на него удивлённый взгляд.

— Я никогда и не путала жизнь со сказкой. Мне было четыре года, когда родители погибли, и чтобы я не плакала, бабушка сказала, что на самом деле люди не умирают, а уходят в сказку, где они — известные всем персонажи и выполняют свою очень важную роль. С тех пор я невольно представляю, кем мог бы быть тот или иной человек в том, другом, сказочном мире. Но теперь это просто игра.

— С которой пора завязывать, пока ты окончательно не заигралась, — недовольно подытожил Денис. Он не понимал смысла такой лжи во спасение. Зачем пичкать детей красивыми побасенками, если однажды им всё равно придётся столкнуться с суровой реальностью, не имеющей ничего общего с мимишными фантазиями добрых родственничков. — Все эти твои сказки — сплошной обман, в них нет ни капли правды. В жизни тот же Кай никогда не променял бы королеву и весь мир на глупую девчонку, у которой и имущества-то своего нет. Дом ведь и тот бабушкин, а розы не в счёт. Кому они нужны?

Алика поперхнулась киселём, закашлялась и возразила:

— У Кая вместо сердца лёд, зачем ему весь мир, если он этому даже обрадоваться не сможет?

— При чём здесь радость, у человека есть и другие более насущные потребности, — скривился следователь, отметив, что соседка даже мыслит какими-то странными сказочными категориями. Ох, и несладко же ей придётся в жизни с таким иллюзорным мировосприятием. Ну да это уже не его проблемы.

— А вам тоже нужен весь мир? Зачем? — вдруг тихо спросила Алика. Она не прятала взгляд и ждала ответ с неподдельным интересом.

— Затем, чтобы как тот Колобок уйти на хрен от всех: от дедушки, в смысле от отца, от начальства, так… стоп! — Денис мысленно чертыхнулся, осознав, что и сам переключился на сказки. Верно, говорят: с кем поведёшься… — Во-первых, это не твоё дело, а во-вторых, мировое господство мне всё равно не светит, потому что чудес не бывает.

— А мне кажется, иногда бывают.

— Ты опять за своё!

— Там, в лесу, я видела маму и папу — таких, как на старой фотографии. Они со мной разговаривали и обнимали, — мечтательно улыбнулась «Зажигалка», погружаясь в приятные воспоминания. — А потом я увидела вас.

— Ты бредила из-за температуры, — осторожно напомнил Громов. — Мёртвых увидеть нельзя, а я появился позже, когда тебя уже нашли.

Сейчас в этой лжи уже не было особого смысла, но менять коней на переправе, в смысле показания, не стоило, да и никакой нужды в этом не было.

Алика предсказуемо не расстроилась, скорее всего, так и осталась при своей наивной вере в чудеса, и вскоре снова начала щебетать что-то беспечное и жизнерадостное.

Денис особо не вслушивался в слова, задумавшись о своём, но голос «Зажигалки» успокаивал, и пустота внутри постепенно таяла, не выдерживая соседства с её яркими веснушками и слишком живыми, искренними эмоциями.