Немного света твоего [CИ]

— Значит, она не сама и не из-за меня, — выдохнул Даниил. — Почему же Татьяна ничего не рассказала? Я ведь столько лет…, - его голос дрогнул, сорвался, писатель обхватил голову руками и замолчал.

— Боялась, что её обвинят в смерти вашей сестры. Но должен предупредить, если вы захотите добиться правосудия, скорее всего, ничего не получится.

— Да что вы? Какое правосудие? — искренне удивился Ромельский. — Я счастлив, что всё наконец-то выяснилось. — Мне достаточно знать, что Надя не свела счёты с жизнью, и что я не виновен в случившемся. Да, звучит эгоистично, но это такое облегчение! Огромное вам спасибо, Денис Владиленович!

Он порывисто встал и протянул Громову руку для рукопожатия. Капитан протянутую ладонь пожал, но одной лишь вербальной благодарностью довольствоваться не собирался и бесцеремонно напомнил:

— Спасибо в карман не положишь.

— Да, конечно, понимаю. Я не останусь в долгу, обещаю! — горячо заверил благотворитель и, помедлив, спросил: — А что же Кирилл Фадеев? Как получилось, что он…

— Хотите убедиться, что и здесь нет вашей вины? Вообще-то есть, правда, косвенная, — пожал плечами Денис. — Он нашёл ваш дневник и решил воспользоваться вашим методом, чтобы отомстить всем, кто довёл до самоубийства Марию Миронову. Она, в отличие от Нади, похоже, действительно покончила с собой — не выдержала многочисленных ударов судьбы.

Ромельский помрачнел и взволнованно взлохматил волосы, с горечью пробормотав:

— Бедная Мария! Как жаль, что я оказался таким трусом и ничем ей не помог, пока была возможность, а теперь уже слишком поздно!