Сияние Хаоса

Плач перерастал в рыдания. Я дрожала от холода и тихо подвывала от внезапно обрушившегося одиночества. Скулила от боли, закрыв лицо руками, отчаянно понимая, что это и правда конец. Когда моих волос коснулась тонкая, обтянутая сухой бледной кожей рука и медленно погладила по голове, этого я уже не смогла вынести. Рыдая в голос, я выплескивала все, что до этого с медлительностью садиста скручивало внутренности в тугой узел. Я думала, что справлюсь. Я думала, что смогу идти дальше, не нарушая тишину проклятиями. Но волна подступила к горлу, и сдерживаться больше не было сил. На коже проступали и исчезали черные узоры – магия не знала, что нужно делать, чтобы спасти меня.

В себя я пришла не скоро. Когда слез не осталось, а тело все еще сотрясалось от пережитой бури, я обнаружила себя лежащей на коленях колдуна, а рука его продолжала медленно гладить меня по голове. По частым вздрагиваниям я поняла, что он тоже плачет, все поняв без слов. И как тут было не понять? Невеста его сына облачилась в черное и, следуя вдовьей традиции, отрезала волосы. Ответ очевиден. О том, что мы женаты, он еще не знал. Все случилось так быстро...

– Как? – проскрипел колдун сквозь слезы. – Как умер мой сын?

– Защищая меня... – дыша ртом, шепотом ответила я. – Отравленная стрела предназначалась мне.

– Кто? – коротко спросил он.

– Тот, чья голова теперь украшает наш порт. – глядя перед собой, окрепшим голосом ответила я. – А за теми, кто его нанял, я уже послала людей.

– Он был тебе дорог? – спросил колдун.

– Больше. Я уважала его. – честно ответила я.

– Я думал, он больше не посмотрит ни на одну женщину...

– Мы были женаты несколько часов, но не думаю, что он видел во мне женщину. Когда он спас меня, я была сильно младше. Его благородство не позволило ему пройти мимо попавшего в беду ребенка. Тем более, что с колдунами он знаком не понаслышке.

– Больше, чем хотелось бы. – вздохнул Вейн. – Я убил его мать, а после и жену с ребенком. Не знаю, почему он не отрубил мне голову. Хотя должен был. Голод лишает рассудка, девочка, превращая колдуна в безумное чудовище колоссальной силы.

– А я? – уже понимая, куда он клонит, спросила я, внутренне готовясь к приговору.

Если меня ждет то же самое, лучше сразу броситься со скалы. В глубине души я понимала, к чему все идет, и именно в этот момент в памяти всплыли слова отца: "Настанет день, и ты пожалеешь, что не умерла раньше". Он сказал это в то утро, когда я прошла обряд Единения. Может, он кое-что знал о колдунах? И тогда получается, что убить меня сразу было с его стороны милосердием? Пока я не свихнулась и не убила невиновных.

Я чувствую, что уже сейчас моих возможностей хватит, чтобы превратить Адертан в графство призраков. И получается, что Вейн тоже не справился с голодом и убил близких, а его прошлое состояние стало результатом осознанного выбора. Когда не можешь ничего сделать, остается вариант просто лечь и совсем ничего не делать. Поэтому он не воспротивился, когда слуги издевались над его телом, но гибель сына все изменила. Переживания ненадолго вернули ему способность ясно мыслить.