The Мечты. Соль Мёньер

- Однажды вечером я встретила Артура, - томно проговорила Жюли, поднялась с дивана, подошла к Реджепу и так же, как и он, оперлась о подоконник – близко-близко от него. – Он рассказал мне, в каком ужасном состоянии ты был тогда, как тебе было плохо без меня. Это сильно тронуло меня. Но ведь то, что мы не общались, – твое решение. Сколько раз я писала тебе и предлагала встретиться. Звонила. А недавно я поняла. Тебя все еще ранит прошлое, и значит, ты все еще что-то чувствуешь ко мне. Иначе ты бы не делал вид, что меня нет. Вот тогда я и решила приехать.

- Удивительная логика, Машалла! Даже волшебная. Я не отвечал, потому что не хотел никакого общения. Я и сейчас его не хочу. Вообще. Совсем. Между нами все давно кончено, потому ты можешь больше не терзаться совестью, у меня все в порядке.

- Я терзаюсь не совестью, Роже, - Жюли вздохнула и склонила голову ему на плечо. – Я поняла, что все еще люблю тебя.

- Давно? – мрачно спросил он.

- Что?

- Поняла, что любишь, – давно?

- Это не имеет значения. Важно, что мы должны попробовать снова.

- Я тебе ничего не должен! – Реджеп дернул плечом, отчего ей пришлось убрать с него голову. – У меня все, понимаешь? Закончилось! Нету!

Она отклонилась, несколько мгновений внимательно разглядывала его сердитое лицо и, прищурившись, спросила:

- У тебя кто-то появился?

- Да я практически женюсь! И моей... кхм... невесте о твоем приезде вообще лучше не знать. Потому, пожалуйста, давай ты как можно скорее вернешься домой. 

- Да? – весело спросила Жюли и оттолкнулась от подоконника. – Ну одно другому не мешает. Наша свадьба, кстати, не сложилась. Нельзя быть ни в чем уверенным. А соперничество – это даже интересно.

Умудрившись снова клюнуть его в губы и одновременно прижаться своим выдающимся бюстом к его груди, Жюли подмигнула и выпорхнула из комнаты.

Посмотрев ей вслед, Реджеп уныло подумал, что его так называемая «невеста» вообще до него не целовалась ни с кем и ни о каком соперничестве в принципе речи идти не может. Теперь уже точно не может.

- Не надо трогать меня руками и прочим! У меня от этого психологическая травма! – гавкнул он в пространство и растер рыжую морду ладонью.

В общем, кое-как выпроводив мадемуазель Ламбер из дома, он завалился на неразобранный диван и уныло взглянул на телефон. От Тани был пропущенный. Еще днем. Не заметил. А сейчас и перезванивать поздно, наверняка она, бедолага, намаялась на работе. Потому, справившись с жутким желанием услышать ее голос, он просто прикрыл глаза и сам не понял, как задрых на узкой половинке спального места с подлокотником вместо подушки.

Что уж удивительного, что уже с утра у него ломило шею, поясницу, выкручивало колени, и вообще состояние было жуткое. И ведь он нисколько не врал, что на работу надо к семи. Ресторан разваливался от количества заказов. Су-шефы со своими сменами разве что по ночам не выходили, хотя Реджепу приходила в голову эта мысль. Это частично разгрузило бы день, если бы те же продукты, допускающие заморозку, можно было заготовить заранее. Или хотя бы бульонов наварить!