The Мечты. Соль Мёньер

Но когда твоя баба находится в положении лежа под другим мужиком – тяжеловато все списать на заболевание, которое он всю жизнь считал какой-то надуманной ерундой.

А теперь вот. Пожалуйста. Свалилась, как снег на голову посреди декабря!

- Не пытайся меня обидеть, - улыбнулась она, в то время как он не понимал, как бы самого себя в рамках поведения цивилизованного человека удержать.

- Если ты не заметила, я пытаюсь тебя выдворить, а не обидеть. У меня рабочий день. Ты – не вовремя. Не только здесь, но и в принципе!

- Ну хорошо, - проворковала Жюли. – Я пока уйду. Но ты пообещай, что позвонишь мне и мы увидимся. Мне надо о стольком тебе рассказать!

Он едва глаза не закатил. Что она собралась рассказывать? Что скучала? Ей-богу, он бы тоже мог рассказать… как по стенам ходил первые месяцы, как, чтобы забыться, разрушил всю прежнюю жизнь и попытался построить новую с нуля, как искал выход из своего одиночества и лютой ревности, как тысячи раз мысленно возвращался к их отношениям, чтобы понять, как так вышло, что они стали чужими, и пришел к выводу, что вряд ли вообще был нужен. И как однажды все это перегорело, оставив по себе лишь досаду, что сам все придумал, а она – никогда ничего не обещала в действительности. Но вот только кому это теперь нужно? Ему – точно нет.

- Давай лучше купим тебе обратный билет. Наверняка твои родители беспокоятся! – выдал он первое, что взбрело в голову.

- Мама знает, а папа занят, - сказала Жюли и снова чмякнула его. На этот раз все же попав в губы. – Мы все равно с тобой поговорим. Ты же знаешь, что я умею быть настойчивой. Проводишь меня?

- Жюли, мне работать надо!

- Это займет три минуты. Обещаю!

Ага. Три минуты, за которые народ в ресторане успеет их поженить. Татьяна вернется – и ей распишут во всех подробностях. На черта ему такое?

- Нет! – отрезал он немедленно. – Потом поговорим. Сейчас – мне некогда.

- Ну минуточку хотя бы. Тебе жалко? У вас тут все так странно. Я пока сюда дошла – два раз заблудилась.

- Лучше бы ты заблудилась в третий и насовсем! – по-русски пробормотал Реджеп, а по-французски рявкнул: - Я сказал, что мы поговорим потом! В коридоре найдешь кого-нибудь – тебя проводят!

- Какой же ты все-таки медвежонок! – расплылась в довольной улыбке Жюли и совершила невероятное – выпорхнула, наконец, из кабинета, послав Реджепу на прощание воздушный поцелуй.

Он недовольно нахмурился и автоматически вытер губы. На ладони осталась красная помада, заставившая его не к месту помянуть шайтана. А потом вылетел следом за Жюли, вот только помчался в противоположную сторону, не обращая внимания на офигевшую толпу под кабинетом и на лестнице. В кухню влетал, накаленный до предела, потому что прекрасно понимал – просто так она его не выпустит. Говорить все равно придется. Если Жюли вбила себе что-то в голову, непонятно с чьей подачи, то так просто от нее не отмахнешься. Но, может быть, если он скажет свое категорическое нет…