Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах
- Автор: История Коллектив авторов --, Алимов Д. Е.
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Санкт-Петербургский государственный университет
- ISBN: 978-5-288-06139-4, 978-5-288-06138-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Мобилизованное Средневековье. Том 1. Медиевализм и национальная идеология в Центрально-Восточной Европе и на Балканах». Краткое содержание книги:
Издание адресовано специалистам, но будет полезно как студентам, так и всем интересующимся историей.
Иллюстрации доступны только в бумажном варианте книги.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
В данном идеологическом конструкте образы сарматизма привлекались для воспевания польского рыцарства, борьбы за отчизну, почитания памяти героических предков и т. д. В 1786 г. в королевском замке в Варшаве был открыт Рыцарский зал со средневековыми доспехами как символом величия Польши. В Пулавах по инициативе Адама Казимежа и Изабеллы Чарторыйской был открыт музей польских национальных древностей[520].
Поэт Зигмунт Красиньский в трактате «Положение Польши среди славянских народов» утверждал, что мессианская роль Польши вытекает из ее средневекового прошлого, из принесенных ею исторических жертв и перенесенных мук. С этим перекликались идеи Мицкевича, который выводил мессианскую роль Польши в европейской истории из Люблинской унии 1569 г.: Литва и Польша слились воедино, как церковь слилась во Христе, и в будущем Польша должна выполнить такую же миссию как объединитель славян. Идеальным инструментом для трансляции этих образов был романтизм. Взгляды Мицкевича здесь перекликались с построениями польского историка И. Лелевеля, который также считал демократию XVI в. золотой страницей в истории Речи Посполитой.
Впрочем, такой подход разделялся не всеми. Тот же Лелевель писал, что в совершенной нации идеалы свободы, равенства, народовластия распространяются на весь народ, а для Польши это эпоха «славянская» и «общинная», когда «польский народ» и «простой народ» совпадали. Ему вторит польский мыслитель Станислав Сташиц. Он считал, что подлинной эпохой «настоящей Польши» было только время Пястов, польское Средневековье. Время Ягеллонов — это уже правление «народа политического», то есть господство не всей польской нации, а только ее части. Последующий период, до Конституции 3 мая 1791 г. — это время, когда произошел разрыв между народом и верхами, «когда погиб дух нации, испортился истинный характер старых поляков»[521].
«Мы погибли, но можем спастись в Средневековье!»: храм Сивиллы как место сохранения польской истории
После разделов 1772, 1793, 1795 гг. Речь Посполитая исчезает с европейской карты. В Новое время бывало, что страны проигрывали войны, несли территориальные потери, подчинялись империям. Но чтобы в центре континента три страны попросту разделили, расчленили независимое государство, было фактом беспрецедентным, даже своего рода средневековым.
Поляки ответили расцветом национального романтизма в культуре. Они искали способы сохранить основы, опорные точки своей нации и видели их в том числе в развитии культа национальной истории. Для этого оказались востребованы и медиевальные подходы. В 1798–1801 гг. в имении Пулавы Изабелла Чарторыйская[522], потрясенная гибелью Польши, возвела по древнеримскому образцу храм Сивиллы (архитектор Кристиан Петр Айгнер)[523] и собрала коллекцию древностей, призванную сохранить образ великой польской истории. По ее словам: «В 1793 Польша была убита! Несколько столетий накапливались обстоятельства, которые медленно готовили эту мертвую и страшную эпоху… Впервые ко мне пришла мысль, чтобы собрать польские памятные вещи, которые я доверяю потомкам…. В этой коллекции есть следы Болеслава Храброго, Казимира Великого, Стефана Батория, Яна Замойского, Жолкевского, Чарнецкого, Льва Сапеги и других выдающихся и смелых людей. Пусть эти воспоминания подслащают современность». Очень показательной была надпись на фасаде: «Прошлое будущего» («Przeszłość przyszłości»). Тем самым провозглашалась программа, что сохранение реликвий польской истории, памяти славного прошлого является залогом возрождения Польши в грядущем[524]. В 1801–1809 гг. в Пулавах Кристиан Айгнер возвел вторую мемориальную постройку — Готический дом, также предназначавшийся для хранения коллекций древности[525]. В нем располагались целые экспозиции, посвященные основоположнику польской средневековой хронографии Яну Длугошу, королю Казимиру Великому и т. д.
520
Липатов А. В. Формирование польской культуры… С. 280.
521
Митина Н. П., Морозова О. П. Эволюция концепции нации в польской общественной мысли конца XVIII — первой трети XIX в. // Формирование наций в Центральной и Юго-Восточной Европе. Исторический и историко-культурный аспекты. М., 1981. С. 282–283, 289.
522
См.: Aleksandrowicz A. Izabela Czartoryska. Polskość i europejskość. Lublin, 1998.
523
Gawinowska T. Zespół parkowo-pałacowy w Puławach. Puławy, 1997.
524
Aleksandrowicz A. Różne drogi do wolności: Puławy Czartoryskich na przełomie XVIII i XIX wieku: Literatura i obyczaj. Puławy, 2011. S. 124–137; «Czasy! Ludzie! Ich dzieła!»: teatr obrazów księżnej Izabeli Czartoryskiej: obrazy i miniatury z Domu Gotyckiego i Świątyni Sybilli w Puławach. Kraków, 2001.
525
Żygulski Z. Motywy rycerskie na tle zbiorów biblioteczno-archiwalnych Domu Gotyckiego w Puławach // Materiały Muzeum Zamkowego w Pszczynie. 2009. Nr. 10. S. 73–87.