Прямой эфир

Верил, что одного взгляда на женщину, ради которой я так жестоко растоптал чувства Лизы, мне хватит, чтобы найти хоть какое-то оправдание собственной жестокости…

— Полтора. Точно, — прислушиваюсь к словам супруги, кажется, уставшей сидеть в одной позе, и сейчас с таким вымученным выражением лица, меняющей положение. Касается рукой шеи, медленно ее растирая, и ждет, пока Филипп перейдет к другому вопросу.

— Как думаете, до вашего воссоединения он продолжал свои встречи с любовницей?

Можно даже не слушать дальше. Наперед знаю, что произнесут эти губы, притягивающие мой взгляд: темные, пухлые, и слегка приоткрытые… Когда-то они говорили мне о любви, сейчас на всю страну ставят под сомнение все мои клятвы и обещания.

— Ты мог бы остаться на одну ночь, — Яна ведет пальцем по моей спине, уже облаченной в серую рубашку. Поглаживает плечи, заглядывая мне в глаза, и тянется к губам, хмурясь, когда я, отпрянув, убираю с себя ее ладони.

Я хочу домой, но уже слишком поздно, ведь дома у меня больше нет… Странное, дикое желание, как можно скорее, выйти из этой квартиры, не позволяет мне расслабиться, зародившись в ту самую секунду, когда я переступил порог ее жилья. Хочу убраться подальше от этих красных простыней, от плотных штор, наверняка не пропускающих в окно первые солнечные лучи, от этого запаха ароматических свечей, от пестрой картины, повешенной кем-то над изголовьем кровати… и от нее, что удивляет меня куда больше, чем странная цветовая гамма художественного полотна.

Встаю, снимая со спинки стула свой свитер, и устало бросаю взгляд на свое отражение в зеркале. Двойная жизнь измотает кого угодно, и мне бы стоило благодарить случай за избавление от необходимости выбирать, вот только где этот пресловутый покой? То чего я так жаждал, не принесло долгожданного облегчения. Напротив, удавкой обвилось вокруг шеи и грозится в любую секунду отправить меня на тот свет. Прямиком к чертям, туда где самое место таким как я и эта женщина, что ничуть не стесняясь своей наготы, подходит сзади.

— Мы могли бы жить вместе. Правда, — обходит, становясь передо мной, и льнет оголенной грудью к мягкому кашемиру моей кофты. — Знаю, что когда-то обидела тебя, но сейчас не сомневаюсь ни на минуту — нам хорошо вместе, Игорь. И этих редких встреч мне теперь мало. Я хочу просыпаться с тобой, хочу видеть, как ты собираешься на работу… Хочу проводить с тобой каждую минуту.

Я замираю. Не отвечаю на поцелуй, почему-то в эту секунду вспоминая, с каким пылом мой друг осуждал черноволосую искусительницу, сейчас вознамерившуюся проникнуть своими пальцами под пояс моих брюк.