Избранные произведения. V том

— Чем сильнее ты станешь их кусать, чем более интересные места, куда можно укусить, будешь находить, тем выше будут твои шансы остаться в живых.

Выигрывая время, ожидая, что ответ будет безумным и вряд ли что-нибудь прояснит, Молли тем не менее спросила:

— Ты говорил, что они станут жертвоприношением. Кому, зачем?

— Они хотят детей, детей они хотят больше, чем кого-нибудь еще, но они не могут прикоснуться к ним.

— Кто?

— Те, кто правит сейчас миром.

— Почему они не могут прикоснуться к детям?

— Ты что, ничего не знаешь? Дети — не для просева. Но эти правила мне не писаны. Если я принесу детей в жертву, те, у кого сейчас власть, меня похвалят.

Молли чувствовала себя слепой женщиной, которой дали прочитать строки, написанные по системе Брайля, и по случайному выбору заделали некоторые выемки. Что-то она разбирала, но общий смысл оставался за пределами понимания.

Он убрал руку, лапавшую грудь, сильнее вдавил ствол в шею, под челюстью.

— Сейчас ты возьмешь со стола фонарь и медленно пойдешь со мной. И никаких фокусов, а не то я разнесу твою миленькую головку.

За окнами вроде бы просветлело. Прибавилось холодного белого света, который принялся изгонять из воздуха лиловизну.

Она поняла, откуда взялся этот свет. Один из бесшумных летающих кораблей, должно быть, завис над домом.

Как и прежде, она почувствовала, что ее скрупулезно исследуют, сердце, душу, тело, досконально, включая самые дальние уголки.

Мужчина, безусловно, почувствовал то же самое. Потому что тело его напряглось, он отступил на шаг от окон, потянув ее за собой.

— Это что еще за дерьмо?

Страх отвлек его, и, едва давление ствола на шею ослабло, Молли поняла, что пора действовать. Именно теперь она жила в настоящем и только в настоящем, глаза, как никогда четко, видели все, мозг работал, как часы, весь опыт прошлого и надежды будущего сфокусировались здесь и сейчас, в неподвижной точке, которая и была настоящим.

Одной рукой она схватила со стола ножницы, другой, одновременно, оттолкнула его, и тут же услышала двойной щелчок. Он успел нажать на спусковой крючок, боек ударил по капсюлю, но выстрел не прогремел.

Она развернулась к нему. Пистолет находился в каком-то футе от ее лица. Дыра в стволе была такой черной, такой огромной. Он вновь нажал на спусковой крючок. И опять выстрел не прогремел.

С безжалостностью судьбы, обрезающей нить жизни, Молли вонзила ножницы в руку, которая держала пистолет. Он вскрикнул и выронил оружие.

Она швырнула в него ножницы, наклонилась, схватила упавший на пол пистолет.

Выпрямляясь, увидела, как он тянется к ней. Нажала на спусковой крючок, и отдача чуть не выбила руку из плечевого сустава.

Он послужил тем самым жертвоприношением, для которого намеревался использовать детей. Пуля пробила ему сердце с такой точностью, что он умер до того, как на лице отразилось удивление, превратился в труп, прежде чем упал на пол.