Охотница на змей (СИ)

— Она ходит с Кабуто? — спросил Саске, стараясь скрыть охватившую его подавленность. Услышанное с трудом укладывалось в голове.

— Да. Больше некого было назначить ей в пару. Сам понимаешь, вопросы безопасности превыше всего.

— Понимаю. Спасибо за информацию. — Саске кивнул головой и вышел из лаборатории. Душу разрывал на куски целый шквал эмоций.

Для осмысления полученных новостей он выбрал свою палатку, где никто не мог ему помешать. В сознании всплывала целая череда трепетных моментов: многозначительные взгляды, заливающий щеки румянец, дрожащая от его прикосновения рука, ярость в глазах при заигрываниях Таюи и многие другие мелочи, позволяющие не сомневаться в чувствах Сакуры. А с каким искренним восхищением она реагировала на каждую новую деталь местной природы и потом сразу же смотрела на него, будто желала разделить впечатления от увиденного. И после всего этого он узнает, что она обдумывает предложение Кабуто? Саске сжал кулаки. Разве он мог так жестоко ошибиться? Неужели перспектива уехать в Америку с миллионером оказалась настолько заманчива, что она решила рассмотреть такую возможность вопреки всему тому, что чувствует на самом деле? Ощущая, что не хватает воздуха, Саске расстегнул в палатке окно. Может он — совершенно неопытный в отношениях — просто создал в своей голове идеал? И Сакура, при всей своей симпатии к нему, оказалась такой же, как и те многие девушки, для которых в приоритете богатая и беззаботная жизнь? И что делать теперь? Даже если он признается ей, и она в итоге откажет Кабуто, то каким будет послевкусие? Сможет ли он относиться к Сакуре как и прежде, зная, что она может рассматривать возможность выбора в пользу материальной выгоды? Стоит ли вообще вступать в отношения при наличии такого «червячка»? В голове проносился целый вихрь вопросов, однозначных ответов на которые не было. Саске захлестывали непонимание, разочарование, обида и жгучая боль. В любом случае, надо будет дождаться разговора с Сакурой: пусть она скажет ему обо всем, глядя в глаза. Решив временно переключиться с терзающих душу мыслей, он собрал необходимые вещи и отправился на ручей: нужно было привести себя в порядок.

Сакуру он встретил, когда уже возвращался в сторону палаток: она в компании Кабуто как раз пришла с ловли.

— О, привет! Вы уже прибыли? — осведомился Кабуто, когда они поравнялись. — Давно?

— С возвращением, Саске, — вставила Сакура слегка подрагивающим голосом.

— Привет. Спасибо, — окинув ее быстрым взглядом, Саске, казалось, забыл как дышать. На ней рубашка Кабуто?! Значит, вот как все далеко зашло? — Да, планировалось, что Джей заедет за нами вечером, но у него поменялись планы, и вот, мы здесь уже несколько часов, — выдал он на автомате ответ на заданный вопрос.

— Понятно, — ответила Сакура. От Саске не укрылось ее явное смущение. Испугалась, что с рубашкой вышло слишком палевно? Тут она неожиданно добавила: — Кабуто, спасибо за рубашку, я ее постираю и верну. — А затем, посмотрев на Саске, невозмутимо произнесла: — Бросилась сегодня за филодриасом, зацепилась за колючий куст и порвала свою.

— Бывает, — кивнул он, продолжая сохранять в голосе спокойствие. Значит, все не настолько плохо, как показалось сначала, но это не отменяет того, что Сакура тем не менее обдумывает предложение.

— Не морочься со стиркой, — с раздражающе любезной улыбкой произнес Кабуто. — Отдашь как есть, я сам разберусь. Пойдем в лабораторию, Сакура? Отнесем материал. — Саске нахмурился: считает, что она уже принадлежит ему?

— Иди сам, я подойду попозже, — сухо ответила она. Недовольна, что Кабуто торопит события?

— Хорошо, — пожал плечами тот и молча направился в сторону лаборатории. Как бы у Саске сейчас ни чесался язык спросить обо всем прямо, он решил дождаться похода в джунгли, где им точно никто не сможет помешать.

— Не хочешь сходить вечером на ловлю змей? — предложил он.

— Д-да, — с воодушевлением ответила Сакура. Однако вместо радости Саске почувствовал грусть: сразу вспомнились неомраченные подвохом с Кабуто времена, когда сердце было полно надежд.

Тянувшееся мучительно долго время до ночной охоты прошло в делах и перерывах на еду: нужно было разобрать целую кучу собранного для диссертации и не только научного материала. Сакура почти всегда находилась рядом и задавала многочисленные вопросы, а Саске на них отвечал, соблюдая холодную вежливость и стараясь говорить спокойно, в то время как душу продолжали терзать когти горечи и сомнений.

И вот, когда судьбоносный час наконец настал, они быстро двигались вдоль ручья, уходя все дальше от станции. Ведя под аккомпанемент ночных обитателей леса беседу о ягуарах и готовясь предстоящему разговору, Саске обернулся и заметил где-то далеко позади мерцание фонарика: кто-то тоже вышел на охоту. Решив не сообщать об этом Сакуре, он предложил перейти на другую сторону и, после того, как пересек ручей сам, протянул ей руку. Она тут же за нее схватилась и вскоре тоже оказалась на другом берегу. Ощущая исходящую от Сакуры дрожь и очередной раз сопоставляя памятные моменты с открывшимися ему обстоятельствами, Саске почувствовал смятение и разжал пальцы. В тот же миг с дерева спустился двухцветный дикообраз и, прошмыгнув мимо, устремился по своим делам. Понаблюдав за ним и обменявшись несколькими фразами, они двинулись по узкой, уходящей в лес тропе.