Хроники Тальзеура. Дилогия - Джон Голд (СИ)
- Автор: Голд Джон
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Хроники Тальзеура. Дилогия - Джон Голд (СИ)». Краткое содержание книги:
Помимо «отвода глаз» и «ментального радара», красновласка тут же продемонстрировала «Щелчок». Это фокус, выполняющий роль раздражителя для всех живых существ, находящихся рядом с заклинателем. Одарённые ощущают фокус «щелчка», как этот самый звук, раздающийся под самым ухом. Бесит ужасно! Но для мага‑ментата это надёжный способ почувствовать скрывающихся противников. Знай я о щелчке заранее, мог и не попасться на «приветствие» от Урсулы. Француженка сама себя бы выдала, отреагировав на этот фокус.
«Фантомный разрез», фокус послуживший прототипом для заклинания «Ампутатора». Я этим фокусом себе палец так «отсек», что чувствовать начал только через десять минут. Глубина поражения, примерно один палец. Урон зависит от уровня и плотности астрального тела жертвы.
Есть и продвинутые, узкоспециализированные фокусы, накладываемые магом‑менталистом на самого себя. «Адреналин» – чтобы быстро подскочить и побежать. Со слов Элеоноры, на фронте такая штука незаменима. «Слипер», для быстрого засыпания. «Умник», фокус для временного увеличения скорости обучения. «Инверс», странное заклинание, временно превращающее мага‑интроверта в мага‑экстраверта. Наложенный на Пантелея «Инверс», заставил того без умолку болтать.
Оказывается, мы летим в Благовещенск, город, стоящий у восточной границы Российской Империи. Там садимся на поезд, выезжаем за стены и едем до станции Лобное в Приграничье. Оттуда рукой подать до станицы Каледино. На этом хуторе Пантелей родился и вырос. Там же обитает и атаман Добрица, пославший казаков за нашей гадалкой в Академию. Со слов Пантелея, дядька крайне суровый! Его именем маленьких детей пугают. Оно и понятно. Кто‑то с мягким характером казаками управлять не сможет.
Пока Пантелей рассыпался в словах, не понимая, что с ним вообще происходит, мы всей командой его внимательно слушали. Почему? Да, потому что горе‑гадалка за последний час сказал слов больше, чем за все десять дней нашего знакомства. Видимо, «Инверс», начисто снёс крышу у тихого парня.
Рассказ получился настолько интересным, что даже Костас с Эшей, сидевшие сзади, стали прислушиваться. А ведь благородным было плохо! Такого страха перед самолётами, я ещё никогда не видел. Оба благородных уже пару часов сидят с бледными лицами и весь полет держат друг дружку за руку. Боятся даже в окно на облака посмотреть. Я, конечно, слышал о фобиях тальзеурцев, но увидеть это вживую мне довелось впервые.
– Костас, ты там как?
– Н‑нормально, – богатырь случайно глянул в сторону иллюминатора и тут же резко отвернулся. – Д‑давай договоримся, К‑кощей. Возвращаться будем на поезде. Ну их к демонам, эти самолёты!
Драмина… наглоталась таблеток драмины и вырубилась. Она ещё в начале полёта предупреждала, что её сильно укачивает. Так что она всё это время спала.
Пока Пантелей делился рассказами о станице казаков, по салону самолёта пронеслось объявление от пилота.
«Дамы и господа, рейс B267 компании РусФлот, со следованием из Челябинска в Благовещенск, подходит к концу. Самолёт заходит на посадку. Мы просим вас пристегнуть ремни безопасности и закрепить весь багаж под вашим сиденьем или на верхних полках…»
В какой‑то миг я перестал слышать слова пилота. Всё моё восприятие разом панически заорало о появлении где‑то впереди огромного, невероятно мощного источника энергии смерти. Но мы в небе! Да, не высоко – в окнах уже виден пригород Благовещенска – но всё равно в небе. Да, черт с ним, с небом. Мы же внутри Империи! Откуда здесь взяться источнику энергии смерти столь невообразимой силы, что я его аж в самолёте учуял?!
До окутанного страхом сознания стал прорываться Шёпот. Его давно притихший голос, сейчас рокотал словно я оказался у грохочущего о камни водопада.
«Он идёт! Он идёт! Он идёт! Слуга Йог‑Сотот…»
Самолёт резко тряхнуло. Взвыл сигнал тревоги и из потолка вывалились кислородные маски. В салоне поднялся многоголосый ор паники. Движки завизжали, пытаясь набрать скорость, но самолёт стремительно проваливался в появившуюся из ниоткуда воздушную яму. Хвост стал заваливаться назад. Мимо нас, через проход между сиденьями, пролетело тело стюардессы с окровавленной головой. Уже успела где‑то удариться.
Фюзеляж затрещал. Вибрация передалась на кресло, а потом и на меня. Движки перестали гудеть и в этот момент я зря повернулся к окну. На моих глазах крыло самолёта с треском оторвалось от борта. Салон закрутило по спирали.
«Черт! Я же знаю, где Костас свою фобию заработал! Вместе же тогда летели!»
Передо мной весь полет была стена разделяющая салоны для разных классов пассажиров. В этот краткий миг, она пропала. Самолёт разорвало пополам. Хвостовая часть, продолжая заваливаться вниз, падать теперь отдельно от передней.
Пантелей потерял сознание. Пролетавшая мимо вторая стюардесса угодила ему локтем в висок. Драмина… господи, что за нервы ты дал этой женщине! Она же всё ещё спит. Костас орёт! Эша орёт! Элеонора орёт! Хрен с вами, я тоже ору!
«А‑А‑А‑А‑А‑А‑А!»
Перед глазами мелькнул туман… туман? А потом раздался удар, треск и скрежет сминаемого металла. В лицо ударило каменной пылью и падение продолжилось по чуть изменившейся траектории. Снова удар и хвост самолёта разваливается на части. Затем снова падение и, наконец, сокрушительный удар о землю.
Удивительно, но я не потерял сознание. Даже соображаю хорошо. Видимо, амулет Марины и татуировка частично погасили выброс адреналина и кортизола. Трясущимися руками, я отстегнул себя от кресла и упал на стену. Кусок фюзеляжа, длинной в шесть рядов, завалился на бок. Элеонора и Костас приземлились следующими. Ну да, у них обоих высокие уровни, а значит, и тело усиленно.
Богатырь поймал Эшу, а красновласка слазила наверх за отрубившимся Пантелеем.
– У него рука сломана, – коротко сказала Элеонора, кладя бесчувственное тело парня на пол. – Удивительно, что мы все вообще выжили.
Я же всё это время панически озирался по сторонам, смотря на улицы города затянутые туманом. Друзья! Они не чувствуют того, что чую я. Не десятки, не тысячи, и даже не десятки тысяч откликов от импульсов смертей. Прямо сейчас весь Благовещенск проваливается в пучины ада!
Сверху на своих двоих приземлилась Драмина.
– Мы что, уже прилетели? – спросила девушка, зевая.
– Он идёт! Он идёт! Слуга Йот‑Сотот, – ответил я невпопад.
– Что ты сказал? – голос красновласки стал жёстким. – Повтори немедленно!
Я обернулся к друзьям.
– Шёпот, – указываю себе на голову. – Он здесь. Он всегда со мной. Когда рядом умирают разумные, Шёпот будто просыпается ото сна и начинает говорить о том, что сейчас мне важно.
– Йот‑Сотот, – жёстко спросила Элеонора. – Это имя даже в радиоэфире боятся произносить.
– Вот‑вот, – киваю я и указываю на запад. – Когда мы начали падать, я почувствовал просто нереально мощный источник энергии смерти. Шёпот тогда проснулся и сказал «Он идёт! Он идёт! Он идёт! Слуга Йог‑Сотот…» А сейчас я чувствую его источник где‑то на западе.
Красновласна с недоверием глянула за туман, начавший лезть в обломки самолёта.
– Как ты вообще тут ориентируешься? Это же туман, – видя непонимание на моем лице, магесса добавила. – Тот самый Туман! Туман Древних.
Я нервно сглотнул, обводя взглядом собравшихся. Эту деталь о себе я никогда никому не рассказывал.
– У меня есть инстинктивные знания о Древних.
Элеонора приложила ладонь к лицу. Ей явно хотелось грязно… очень‑очень грязно выругаться.
– Оставим вопросы… тем, кто будет проводить расследование. Ты не враг нам. Не враг мне, – последнее красновласка добавила быстро. – У тебя в ментате, сейчас столько ужаса…
– Милочка, – обратился я пренебрежительно. – А вы когда‑нибудь драпали со всех ног от плотоядной плесени, пожирающей целый город с Заражёнными? А я драпал. Туман… я читал о нем. Он выступает в роли локальной сети для тварей Древних. Что‑то вроде надстройки над верхним слоем астрала. Нас…