Хроники Тальзеура. Дилогия - Джон Голд (СИ)

Цезур завертел головой с удвоенной силой, почуяв неладное.

– Занятно, человече. Расширить границы возможностей физического тела через энергию смерти не каждому дано.

Миг, и человек появляется прямо перед Цезуром. Удар, удар, удар, удар. Кощей ускоряется, атакуя барьер едва ли не голыми руками. Фокусы «фантомных разрезов» то и дело оставляют в щите огромные дыры. Один из прислужников оказался проворнее собратьев и вцепился человеку в плечо… и тут же распался на две половинки.

Ощутив смерть души прислужника, Цезур невольно отпрянул, разрывая дистанцию. За двадцать лет целительства на самых разных полях боя он повидал многое. В том числе и храбрость, граничащую с безумием. Кощей намеренно подставился под атаку черепа‑прислужника, чтобы вдарить по тому в упор заклинанием «Ампутатора». В дистанционном бою у него не было бы и шанса на победу.

Но будто одного этого было мало, человек за мгновение выставил перед собой щит Парфенона. Ни пасов руками, ни даже характерных жестов или слов‑ключей. Просто миг, и он уже укрывается земляной преградой от атак двух оставшихся прислужников.

– Назад, чернь! – рявкнул лич своим верным псам, посылая в человека заклинание первого круга. – Палец губителя!

Но было уже поздно. Швырнув земляной щит вперед себя, Кощей играючи уклонился от заклинания. Затем словно фольгой обернул щитом Парфенона еще одного прислужника. Оттолкнувшись от получившейся кучи грязи и костей, человечек прыжком достал до третьего прислужника.

Маны… у человека не осталось маны. Цезур понял это, видя, как тот покрывает энергией смерти череп‑прислужника. Это уже не атака, а акт отчаяния. Пробовать убить прислужника Цезура энергией смерти – всё равно, что пытаться утопить рыбу.

Но тут череп заорал! Заорал истошно, как может орать только насмерть напуганная нежить, стоящая в шаге от окончательной гибели. Прислужник звал Цезура на помощь. Звал зомби, звал хоть кого‑нибудь! А человек тем временем вцепился руками в глазницы твари, и оттуда повалил черный дым. Кощей сжал энергию смерти до такой степени, что та стала сжигать саму душу прислужника.

Откуда‑то из‑за пределов парковки с горящими автомобилями по личу‑кентавру ударила очередь из минигана. Бронебойные патроны высекали искры из костей, чья прочность не уступала крепчайшей стали.

– А‑А‑А‑А‑А! – заорал Костас, идя на противника с пулеметом наперевес. – Валим гада!

На появление очередных «насекомых» Цезур отреагировал, как полагается высшему существу смерти. Просто взмахнул рукой, и атака, способная умертвить целый квартал, рванула прямиком к богатырю.

В шаровидное заклинание Цезура прямо в полете ударил луч духовной энергии. Владелец магического жезла бил откуда‑то из‑за спины богатыря. Элеонора показалась всего на секунду и, разрушив заклинание лича, тут же снова стала невидимой. Тут же в Тумане раздались хлопки выстрелов из подствольного гранатомета. Драмина и Эша вступили в бой, атакуя лича с флангов.