Иное утро

– Так почему именно я должна его убить? Или это из-за того что он мой брат?

Макс выбросил окурок в сторону и на него сразу же напало полчище каких-то здоровенных мух.

– Ты и сама все понимаешь. Но не до конца. В реальности я тоже не понимал. Не виню тебя за это. Но и хочу попросить прощения.

– За что же?

– За то что не понимал, как раз таки, – Макс начинал сдавать в своем привычном тоне, – я не понимал теорию ошибок. Думал просто что ты такая же как и я. Что твоя роль заключается в обычной случайности, что мы лишь пешки, шестеренки в огромном механизме. А получилось… Получилось так что любая, даже самая маломальская деталь в механизме жизни имеет такое же значение как и все остальные.

– Но ты же просил меня позвонить матери. Я думала в этом есть какой то смысл. Что-то вроде: “В будущем тебе это пригодиться”, разве нет?

Макс рассмеялся.

– И как же, даже в теории, твой звонок мог помочь богу? Нет, в принципе то мог, как я и сказал ранее – все едино, но звонок… Нет, в тот момент я просил тебя ей позвонить из-за обычной человеческой солидарности. Знаешь ли у меня тоже была мать, и жена, и если бы я мог им позвонить – я бы это сделал. Особенно когда мир колеблется между двумя неизвестными.

– Но ты говорил что знаешь будущее.

– Разве?

– Почти.

– Именно что “почти”. Я знал будущее лишь из-за того что знал прошлое, что купался в серых водах, и мог лишь предполагать. К сожалению, мир создал такого персонажа как Август, и вписал его в ткань мироздания до такой степени что я и не заметил симулякра. И Арфо не заметил симулякра. Которого, впрочем, сам и создал. Но в будущем.

– При чем тут он?

– При том что именно он тебя и посадил в ту белую комнату. Но ты не помнишь. Да и не способна была помнить. Ты провела там два года для нас, два месяца для Арфо, и секунду для тебя. Природа действий симулякра разнится от нашего представления, а я, как раз таки, этого и не понимал. Был обведен вокруг пальца. А Арфо пудрили мозги.

– Но он же, ты говоришь, сам создал Августа, нет?

– Вспомни себя в детстве. Вспомни зиму и замерзшие лужи. А после вспомни как ты по ним каталась, и после падала. Не все то что мы делаем имеет для нас благоприятные последствия. Особенно когда мы это делаем неосознанно? – Макс остановился и смотрел на искривленную скамейку. – Присядем?

Тимия посмотрела на прячущихся существ и ей стало мерзко оттого что они почти-что люди, но не люди, а нечто большее, но ничтожнее. Осознание своего к ним отношения было таким же как знания про грузинскую кухню – неожиданными, но всегда скрывающиеся на подкорках твоего мозга. Она отрицательно повиляла головой из стороны в сторону.

– Как угодно. Я иногда забываю что тут и усталости нет, – сказал Макс. – Чтож, есть еще какие вопросы?