Игра в куклы [сборник litres]

– А ты и правда рыцарь, – раздался над ухом Ленин голос. – Настоящее? – Она кивнула на оружие, сложенное перед рюкзаком.

– Я несколько лет истфехом занимаюсь. Историческим фехтованием то есть. Там все оружие как настоящее, только незаточенное.

– Волнуешься? – без перехода спросила Лена.

Жан долго, дольше чем нужно, возился с застежками рюкзака. Затем поднялся, держа меч и баклер в одной руке, и тихо-тихо, так, чтобы слышала только стоящая рядом Лена, сказал:

– Еще как. Я почти в ужасе.

– Ты все-таки необычный рыцарь. – Склонив голову к плечу, Лена смотрела на него серьезно и задумчиво. – Другой бы ни за что не признался. А ты не боишься. Мне кажется, это круто. И чтобы ты знал: не будь тебя здесь, ни у кого из нас не хватило бы смелости даже просто прийти сюда ночью.

– Понимаешь, я все это уже делал. Ну, в смысле шел с мечом на дракона. Прикинь, мы тогда правда думали, что это дракон. – Жан грустно усмехнулся. – Но тогда нас подогревала злость. Когда не хватает храбрости, злость неплохая замена. К тому же рядом были Тоха и Серый… О, как-то не очень прозвучало, да?

– Нормально прозвучало. Я тоже вижу, что вояки мы так себе. Остается надеяться, что нашей злости хватит на маленький подвиг.

– Судя по тому, что я видел, твоей точно хватит.

Неожиданно для себя Жан подмигнул Лене и даже в рассеянном свете фонарей заметил, как румянец залил ее щеки.

– А твои друзья? Где они теперь? – Лена поспешила сменить тему.

– Разъехались. Серого родители в Питер увезли, а Тохины предки вообще в Красноярский край перебрались. Не вынесли славы и назойливых журналистов.

– А ты, значит, вынес?

– А я говорил, что нужно просто переждать. Что рано или поздно интерес схлынет. Но взрослые, – он неопределенно помахал в воздухе свободной рукой, – когда они нас слушали! – Жан и сам удивился, какая горечь пронизала его слова.

Лена открыла было рот, чтобы что-то сказать, даже подалась вперед, но в этот миг раздался ровный, хорошо поставленный голос Фаины Григорьевны:

– Идут. Наши идут.