Игра в куклы [сборник litres]

Спасаясь от холода, Жан набросил капюшон и даже стянул завязки. Сунув руки поглубже в карманы, переступил с ноги на ногу. Сидеть в засаде оказалось не так уж романтично, как расписывали авторы давно минувших веков. Он уже битый час околачивался в густой тени деревьев, в самой глубине двора «дома с башенкой». Озябли пальцы и кончик носа, от неподвижности затекла спина. К тому же Жан поймал себя на мысли, что замирает всякий раз, заслышав въезжающую во двор машину: вдруг кто-то из соседей заприметил подозрительную фигуру, прячущуюся среди пожелтевших берез, и вызвал полицию? И что тогда делать? Даже если ты ни в чем не виноват, как объяснить, почему ты топчешься на одном месте, скрываясь под покровом осеннего вечера? Но хуже всего оказалось ожидание. Томительная скука, выматывающая душу, капля за каплей лишающая уверенности в правильности разработанного плана. Поэтому, когда запиликал домофон на двери Лениного подъезда, Жан едва не подпрыгивал от нетерпения.

Кто там? Очередной собачник вывел питомца на прогулку? Или кто-то обнаружил, что в холодильнике пусто, и решил купить сыра и хлеба на завтрак? А может, этот кто-то просто работает в ночную смену и теперь спешит на работу? Но, по счастью, богам наскучило наблюдать, как Жан мучается ожиданием: из подъезда вышли родители Лены.

Почему-то Жан думал, что они будут озираться по сторонам, поглубже нахлобучивать шляпы, поднимать воротники плащей и вообще вести себя как шпионы из плохонького фильма. На деле же родители Лены не оборачивались, пытаясь вычислить «хвост», а шли уверенно и четко, словно роботы, запрограммированные на определенный маршрут.

Папа, высокий плотный мужчина в очках, действительно был в плаще, но на этом сходство со шпионами заканчивалось. Механический широкий шаг он сопровождал нелепыми взмахами рук. Из полурасстегнутых бортов плаща выглядывала кукольная голова. Мягкий свет фонарей и окон порождал новые тени, причудливые, тревожные. Жан готов был поклясться, что веревочные руки куклы обвивают шею мужчины, как галстук-удавка.

Мама, хрупкая невысокая женщина, на фоне рослого мужа смотрелась подростком. На взгляд Жана, Лена была примерно такого же роста. Мама семенила, быстро-быстро переставляя ноги, отчего звук стучащих по асфальту каблуков разлетался дробным эхом по всему пустому двору и далеко за его пределами. Иногда она забегала вперед, с тревогой поглядывая, как там кукла, но, убедившись, что все в порядке, вновь отставала. Вместе они представляли собой дуэт настолько комический, что Жан, не знай, что происходит, принял бы их за городских сумасшедших, безобидных фриков. Но он помнил испуг в глазах Лены, помнил срывающийся голос Фаины Григорьевны, когда она впервые рассказала ему о своих догадках. И преследуя удаляющуюся парочку по пустынной улице, Жан ни на секунду не позволял себе забыть об этом.