Полная история Белого движения

Политики линейцев были либералами, а не социалистами; они хотели сохранить связь с Россией, желая лишь автономии. (Как отмечал Деникин, среди казачьих политиков не было приверженцев консервативной партии.) В лице атамана Филимонова они занимали место в кабинете Войска.

Добровольческая армия извлекла большую выгоду из разделения на казачьи группы. Деникин и его советники посчитали позицию линейцев более родственной, менее враждебной, чем позицию их оппонентов, и он постоянно поддерживал атамана против Рады и правительства. Филимонов, в свою очередь, поддерживал армию против сепаратистов. Ему тем не менее необходимо было быть осторожным в своей проармейской политике, так как слишком тесное взаимодействие со штабом могло привести к политическому самоубийству. Когда армия предпринимала активные действия во вред черноморским казакам, он часто молчал, вместо активной поддержки армии. Это была очень сложная позиция, и очень часто обе стороны, и сепаратисты и белые Генералы, были недовольны Филимоновым.

Лидеры Добровольческой армии часто использовали линейцев в качестве посредников между собой и сепаратистами. Работая над конституцией армии, Соколов и Степанов установили контакт с линейцами, многие из которых были кадетами. В доме П. М. Каплина составители конституции обсуждали ограничения кубанской автономии с политиками линейцев Ф. С. Сушковым, А. И. Литовником и атаманом Филимоновым.

Казаки отказывались принимать принцип диктатуры. Они утверждали, что Белое движение станет лучшей альтернативой большевикам, если будет учитывать желания большинства населения.