Полная история Белого движения

Добровольческая армия и кубанское правительство спорили по множеству вопросов, многие из которых были незначительными, но нет записей о том, что армия была против такого обращения с иногородними, их русскими земляками. Армия и казаки заключили союз за счет неказачьего населения. Армия не могла себе позволить отвернуться от казаков, поэтому в иногородне-казачьем конфликте приняла их сторону. Но белые генералы могли, по крайней мере, воспользоваться своим влиянием и удержать своих союзников от наиболее ужасных деяний. Вместо этого они молчаливо приняли формулу, что сочувствие иногородним неразрывно связано с красными. Армия никак к ним не относилась, она никогда не отделяла себя от кубанского правительства в том, что происходило.

Казачье поведение, прискорбное с моральной точки зрения, можно объяснить концепцией Гражданской войны, согласно которой крестьяне, жаждущие земли и отмены сословных привилегий, были их врагами. Они хотели победить их любой ценой. Добровольческая армия имела национальные претензии, и сбрасывать со счетов поддержку, которую могут оказать крестьяне, было ошибкой. Когда в ноябре 1919 года белый фронт пал, последний удар был нанесен именно нестабильностью в тылу. Крестьяне часто помогали красным партизанам, этим белые расплатились за свою прежнюю политику. Если бы Деникин встал на сторону иногородних в конфликте с кубанским правительством, распад его движения не был бы таким внезапным и непоправимым.

Кубанские казаки унаследовали старую традицию ограниченного самоуправления и простой формы демократии. Их политические взгляды были более левыми, чем взгляды русских белогвардейцев: монархизм мало привлекал кубанцев, а в ходе Гражданской войны социалисты продолжали играть важную роль в Раде и правительстве. Почему генералы доверяли социалистам в кубанском правительстве, как нигде больше? Казаки, с другой стороны, не одобряли «реакционность» руководства Добровольческой армии. Неудивительно, что их отпугивали генералы Лукомский и Драгомиров, убежденные монархисты.

Среди двух групп казаков черноморские казаки, которые и посылали социалистов в Раду, придерживались более левых взглядов, чем линейцы. Будучи этнически ближе к украинцам, они хотели наладить дружественные отношения с социалистами и националистами антибольшевистской группы украинцев под начальством Петлюры. Это посеяло беспокойство и испуг среди белых генералов, которые были настроены против Петлюры так сильно, как будто он был большевиком. Украинский вопрос стал главным яблоком раздора. Сложно определить степень сепаратистских настроений черноморских казаков, но ясно одно: их лидеры хотели примкнуть к Украине, образовав при этом что-то вроде федерации, или установить независимость Кубани. Так как численность черноморских казаков была больше численности линейцев, они доминировали в политической жизни области, контролируя и Раду, и правительство.