Обещанная демону

– Элиза приняла Служение! – выдохнул он в испуге. – Она видела мою волшебную палочку! Вот кто  будет задавать много неудобных вопросов! И не хотел бы я, чтобы она направляла на меня свое оружие…

– Уж постарайтесь, папаша, – издевательски произнес синеносый Артур, – угомоните девочку! Вы мне ее обещали; теперь, когда  нужды Демона задабривать нету, я и сам ее с удовольствием возьму себе. Вам обещаю пяток ребятишек-наследников как минимум, только обуздайте эту кобылку.

– А сам никак, что ли, – огрызнулся маркиз. – Как ты потом будешь справляться со своей женщиной, если уже сейчас не можешь? Ладно… сейчас ты займись Швеей, а я уж сумею запудрить мозги этой девчонке…

Маркиз выглянул из комнаты, чтоб удостовериться, что Эрвин исчез, а Элиза, с трудом передвигая ноги, поднимается к нему.

– Ну, давай, шевелись! – ухватив Артура под руку и почти вытолкнув его в дверь. – Девчонка должна быть здесь как можно скорее!

Артур вылетел из комнаты как пробка из бутылки, с трудом разминувшись с Элизой и кубарем скатившись по лестнице вниз. На девушке было ее обычное платье, доспехи Инквизитора растворились, исчезли, и только поэтому Артур не обделался, столкнувшись с  нею.  Он промямлил какое-то нечленораздельное извинение и помчался по лестнице, громко топоча башмаками.  Элиза, устало оглянувшись на него, толкнула двери и вошла к отцу.

Маркиз полулежал в кресле, растерзав на груди одежду, словно она душила его.

– Элиза, дитя мое, – слабым голосом пробормотал он, делая вид, что совсем ослаб. – Как хорошо, что ты невредима!.. Магия великая, наконец все кончилось! Мы победили, мы изничтожили эту нечисть!

– Не притворяйся, отец, – сурово сказала Элиза. – На тебе нет ни капли крови. Тебе не удастся уйти от разговора со мной.

– Ты думаешь, – слабым голосом произнес маркиз, – что только кровь лишает сил? Я дрался как лев, я исчерпал свои силы, и магические, и моральные!.. Я почти отчаялся!

– И поэтому взял в руки оружие некроманта? Судя по твоей волшебной палочке, ты давно… отчаялся. Я хорошо ее расмотрела.

Маркиз приоткрыл один глаз и с неудовольствием посмотрел на дочь.

– Что я сделал такого, – произнес он тихо и хищно, – чтобы ты сейчас осуждала меня?

– Некромантия – это власть над теми, кто ушел, чье время кончилось, – напомнила Элиза сурово. – И тревожить их нехорошо.

– Я и не тревожу, – желчно отозвался маркиз, садясь в кресле и прекратив притворяться. – Я не тревожу! Разве ты хоть раз в жизни видела, – маркиз сощурил хитрый глаза, потушил свой острый взгляд, – чтобы я пользовался своей палочкой? Я вел жизнь праведную, – в этом слове Элизе почудилась испуганная дрожь перед нею, перед Инквизитором, – размеренную, как любой горожанин, и никогда не направлял свою силу против людей! А сегодня у меня не было иного выхода. Я защищал свою жизнь, – маркиз даже чихнул, как злой кот. – А ты… неужто ты предпочла бы, чтобы я умер, чтобы я не смел и руки поднять!?