Тёмный голос

– Мне стыдно, – снова начала я. – Чувство вины, такое сильное. Простите, я просто не знала, что значит быть счастливой. Счастье – это лекарство, которое мы делаем своими руками. И на самом деле, вы не монстры, вы не обидчики – вы учителя! Вы делали меня сильнее. Только я была не готова учиться.

Я опрокинулась на спинку стула, больше я не могла говорить. Я смотрела на серые, уродливые образы. Они кружили надо мной. Было не страшно, я ждала. Мое терпение увенчалось успехом. Эта была мать. Она смотрела всё также, как в детстве – холодно, сдерживая желание наброситься и разорвать. Я встала, предлагая место. Невесомое тело скользнуло на дубовое сидение. Я сползаю на пол к её ногам.

– Вот и встретились, мама! – я провела по прозрачной руке. – Я просто хотела твоей любви. Всегда хотела и сейчас хочу! Мне жаль, что так получилось. Мне жаль, что ты страдала. Моё рождение разрушило твой мир. Одно дело быть одинокой и обеспечивать себя, жить в своё удовольствие! И совершенно другое – быть матерью-одиночкой! На тебя свалилось слишком много. Много забот, ответственности, стресса. Мнение окружающих было весомым аргументом. Ты волочила на себе гору стереотипов, правил и запретов. Ты не могла быть хуже других матерей, ты не могла быть хуже других женщин. Сейчас я понимаю, что ты тратила уйму времени на поддержание внешнего вида. Ты не жила своей жизнью, ты даже её не строила. Ты занималась выживанием, используя меня, как наглядный пример: «Посмотрите, у меня же нормальная дочь! Значит, я хорошая мать! Я всё делаю правильно! Я не бью её и даже не кричу! Неважно, что я прессингую психологически!». Я никогда не забуду молчание, каменное лицо и пристальный взгляд. Что бы я ни сделала, следовала всегда одна и та же реакция – а точнее будет сказать, её отсутствие! «Думай, что хочешь! Понимай, как хочешь!» – именно так говорило твоё лицо. Особенно пристальные взгляды вызывали во мне панику – вдруг ты набросишься и разорвёшь! Я спрашивала себя: «Что я сделала не так?! В чем я виновата?!». Помню, твои разговоры о деньгах, они всегда начинались с перечисления трат, виновницей которых была я. Ты всегда подчёркивала, что денег нет! Знала бы ты, как я паршиво себя чувствовала. Вина, вина, въевшаяся до мозга костей. Я словно отбирала у тебя жизнь! Когда ты заболела, я вела себя паршиво. Не хочу оправдываться, но это был тёмный период. Мне было сложно. Я не слушалась тебя, грубила, пела песни фактически на твоих костях. В глубине души я хотела, чтобы ты умерла. Я не знала, что такое сострадание, для этого надо уметь чувствовать, а не испытывать страх. Что могу сказать?! Ты гений воспитания, приструнить девчонку без единого крика! Что для этого надо? Ничего не объяснять, не давать никакой эмоциональной реакции, и пусть сама обо всём догадается. И ещё, я должна была всё знать и всё понимать! Что посеешь, то и пожнёшь! Я ненавидела тебя, но при этом жаждала твоей любви, – я пристально посмотрела на бледную тень. – Я бы могла продолжать злиться, только я уже не маленькая девочка. Я понимаю тебя, когда мир стереотипов захватывает, когда живёшь не свою жизнь, а пытаешься получить немного любви и внимания. Это изматывает, опустошает. Смерть перестаёт казаться чем-то страшным. Я прошла тот же путь, что и ты, финал меня ждал похожий: быстрый и трагический. Порвать порочный круг, стать свободной – это не просто красивые слова, теперь это моя ежедневная работа. Мой путь долгий и счастливый.