Контракт на невинность

После я стрельнула у одного из пациентов сигарету и выкурила ее почти что залпом — настолько меня трясло.

Я длинно выдыхаю дым, задрав голову вверх. Напряжение после телефонного разговора с отцом, постепенно покидает меня. Я сказала очень много плохих вещей, из-за которых мои и так прохладные отношения с папой наверняка испортятся совсем. Да и плевать уже. В конце концов, я уже выросла, а так и не ощутила — каково это, когда о тебе заботятся. На моих плечах была только бесконечная ответственность. С самого детства. Еще мне не хватало стоить в угоду отцу из себя хорошую дочь. Я и так уже заменила Ляле маму и папу, пока он заливал бесконечное горе алкоголем.

“Не придешь спать домой — можешь вообще не возвращаться”.

— Пф, — вырывается у меня, и я щелчком отправляю сигарету в мокрые кусты, — отлично. Чувствую себя использованным презервативом.

Продрогнув окончательно, я возвращаюсь в теплый дом.

Потом босиком иду к спальне. Что-то тормозит меня возле двери Камиля. Я останавливаюсь, закусив губу.

Он отослал меня в свою комнату. Прямо сказав, что хочет выспаться, а не смотреть на мой зад в кружевных трусах, и всю ночь… черт, нет, я даже мысленно не смогу повторить, что он сказал. Я наслушалась многое от дворовой шпаны, но у Камиля даже самые отвратительные вещи, которые он произносил, заставляли меня краснеть и смущаться.

Сейчас мне меньше всего хотелось спать в одиночестве. Черт, я вру сама себе! Я не только хочу спать рядом с кем-то, а не в полном одиночестве, как в детстве, боясь, что меня снова начнут мучить кошмары. Мне безумно необходимо чувствовать себя нужной. Вызывать какие-то эмоции хоть у этого человека, бесить, раздражать, привлекать.

Как бы я не заботилась о Ляле, она всегда мечтала, чтобы именно отец вернулся и стал прежним. Я ей не нужна. Я не могу ее в этом винить — я всего лишь ее сестра! Но из-за этого я ощущаю себя сейчас абсолютно покинутой.

А когда Камиль сказал мне, что у него есть причины оставить меня рядом со мной… глупость, но я тогда ощутила, что мне снова есть, за что держаться в этом мире.

Я неуверенно смотрю на дверь.

Он, наверное, уже уснул. Ладно. Я все решаюсь это сделать.

Осторожно и тихо приоткрыв дверь в спальню Камиля, я на дрожащих еще от холода ногах подкрадываюсь к кровати, на которой он спит. Мои глаза еще не привыкли к темноте, и я едва вижу очертания его тела. Решительно залезаю на постель, и в этот момент темнота передо мной оживает и неожиданно на моем горле цепко и жестко сжимается рука.

— А! Камиль, — испуганно выдыхаю я, схватившись за его запястье, понимая, что он мне сейчас переломает что-нибудь. Хватка мужчины тут же становится слабее. Мое сердце от испуга бьется так, словно хочет убежать из груди.

Вот это реакция. И сила. Пугает до дрожи.

— Твою мать, — ругается тихо Камиль, — крыша совсем улетела, коза? Я тебя случайно придушу в следующий раз.