Виражи судьбы, или Встреча в Америке

— Помнишь контракт? Это я его уничтожила. Сожгла в пепельнице в тот день, когда ты возвращался за папкой. Горничная эта, Марта, пыталась меня шантажировать, я дала ей денег, лишь бы она не проболталась тебе.

Анжелика осеклась. Константин смотрел на нее с жалостью — с чувством, которое она меньше всего ожидала прочесть в этот момент на его лице.

— И зачем ты все это сделала? — спросил он таким тоном, будто разговаривал не с собственной женой, а с маленьким ребенком, который, обидевшись на родителей, делает им назло какую-нибудь глупость, думая, что отплатил за свою обиду.

— Я люблю тебя, — с вызовом ответила Анжелика. — Я хочу тебя вернуть. Ведь ты мой, — она не выдержала и расплакалась.

— Глупенькая ты, — устало сказал Константин.

Ее слезы сразу же иссякли. Она смотрела на него из-под слипшихся от слез стрел ресниц.

— Почему это? — возмутилась Анжелика.

— Неужели ты думаешь, что вот так возвращают любимого человека? — спросил Константин задумчиво. — Так доказывают ему свою любовь?

Анжелика почувствовала себя непризнанным гением, в чьих талантах сомневаются.

— А чем это плохой способ? — с ходу брякнула она. — В свое время я же смогла вернуть себе любимого человека, разве не так?

Константин в волнении подошел к ней ближе.

— Что ты сказала? — переспросил он.

Анжелика спохватилась, что, пожалуй, сболтнула лишнего.

— Да нет, ничего, это я так, — сказала скороговоркой. Она всегда так делала, когда пыталась скрыть свою неуверенность и вину, будто быстро перелистывала те страницы книги, которые казались ей неинтересными.

— Что ты сказала? — повторил Константин с нажимом, чувствуя, как от нарастающего бешенства у него сжимаются кулаки.

— Но я…

— Говори! — заорал он, не в силах больше контролировать себя.

Этого было достаточно для того, чтобы Анжелика вновь почувствовала силы сопротивляться.

— Не ори на меня! — закричала она. — А что касается того, что я сказала… Ну да! Я ведь сама вернула тебя! Помнишь выпускной? Да, начал, конечно, ты. Уж не знаю, с чего, но ты завелся тогда так, что в любую минуту готов был взорваться, как бочонок с порохом. Я ведь все тогда заметила: и как вы с Катей сначала ворковали, как голубки. Стихи! Луна! Великая любовь до гроба! Соловьи и розы! Одна сплошная романтика, аж тошнило от нее!

Анжелика весьма похоже изобразила, как поперхнулась.

— А потом я и смотрю, что ты стал какой-то смурной. Что-то у вас тогда случилось, уж не знаю, что, да и знать не хочу. Только когда на выпускном я увидела, в каком ты состоянии, сразу поняла, что это мой шанс. Пусть я тебя не смогла бы вернуть, зато отомстила бы этой… Сполна! Чтобы в следующий раз знала, как уводить парней. Она ведь, деточка, оказалась такой понятливой! Она помощь первую медицинскую оказала, да еще и с таким вниманием и заботой, верно? Не раз, наверно, потом для профилактики это повторяли? — съехидничала Анжелика.