Каждый последний вздох [litres]

И моя скорбь по Сэму не могла сравниться с тем, что переживала Стейси. Казалось, что через все эти испытания я лишь пробовала на вкус последствия происходящего, но не пила горе полными глотками.

Однако во мне крепло ощущение, что очень скоро все изменится.

Поездку к провидцу я бы назвала апофеозом неловкости, потому что началась она с визита в местный продуктовый магазин.

Цыпленок от «Пердью»[14] разместился на сиденье между Зейном и Стейси. Всякий раз, оглядываясь на Зейна, я видела, что он мысленно вонзает кинжалы в затылок Рота. Мой демон уже по третьему разу напевал «Райский город», словно и не замечая устремленного на него убийственного взгляда. Я пыталась делать вид, что все идет как надо, а Стейси явно недоставало ведра попкорна.

Когда мы, наконец, подъехали к старому дому с деревянным забором и каменными стенами вблизи Манассас-Батлфилд, я уже была готова пулей вылететь из «Мустанга».

– Думаю, будет лучше, если вы двое останетесь в машине. – Рот выключил зажигание и обернулся, оглядывая наших попутчиков. – Тони – своеобразный малый. Не нужно его злить.

Зейн покосился на цыпленка.

– Вы должны принести ему цыпленка?

– Э… – Рот не ответил.

– Он и вправду мальчишка? – спросила Стейси, оглядывая дом. На окне возле двери дрогнула занавеска. – В смысле, ребенок?

– Да, ему, наверное, лет девять или десять, – объяснила я, протягивая руку к дверце.

– Отпад, – пробормотала Стейси, медленно качая головой.

– Ничего, что вы побудете здесь? – неуверенно спросила я.

Рот фыркнул.

– Я уверен, они отлично проведут время.

Я бросила на него выразительный взгляд, и он, с невинным выражением лица, потянулся к заднему сиденью.

– Кто-нибудь передаст мне цыпленка?

Это была Стейси.

– Все так странно.

– Ты себе даже не представляешь, – пробормотала я.

Рот ждал меня со стороны водительской дверцы и, когда я подошла, положил ладонь мне на поясницу.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, когда мы зашли в калитку и двинулись по дорожке мимо аккуратно подстриженных кустов.

– Немного болит, – призналась я, зная, что бравада не пройдет.

Наклонив голову, он коснулся моего лба легким поцелуем, прежде чем мы поднялись по ступенькам. Я оглянулась назад и обнаружила, что Зейн не остался в машине, как мы его просили. Он стоял рядом с «Мустангом», спиной к дому. Да, это был он, но, глядя на него, казалось, будто я вижу записанное на видеопленку изображение. Он был там, но его там не было.