Молчи обо мне

И почему-то в этот момент, хоть на заднем фоне Игорь увлеченно рассказывает, как идут дела в его новом ресторане, в памяти воскресает мой прошлый Новый год. С другим мужчиной, с другим привкусом хвои в воздухе и с другими мечтами, из которых исполнилась только одна, но самая заветная. И по иронии судьбы именно этому мужчине я благодарна за ее осуществление. Хоть, наверное, если бы мы вдруг случайно пересеклись на улице или налетели друг на друга в маленьком кафе, я бы не нашла в себе сил даже улыбнуться.

— Женя? — Игорь осторожно трогает меня за подбородок, возвращая в реальность. — Все хорошо?

Я улыбаюсь и расслабляюсь в его руках.

В перевязанной сине-серыми лентами коробочке, которую я спрячу под елкой, лежит дубликат ключей от моей квартиры с брелоком в форме футбольной бутсы.

Какой смысл играть в свидания, если он и так проводит у меня шесть ночей в неделю?

И сегодня мы, наконец, займемся сексом.

Мы заканчиваем наряжать елку примерно к восьми вечера: по очереди нянчим Хельга, вешаем сладости на елку, бегаем на кухню, чтобы проверить, как там праздничный ужин. Ничего особенного я не готовлю: пара любимых салатов, мясо, любимая форель, запеченная в фольге, и овощи. А на десерт решили не заморачиваться и заказали чизкейк в соседней пекарне. Если он хотя бы в половину такой же вкусный внутри, как и снаружи, значит, я стану завсегдатаем этого места.

Только сейчас, после рождения сына, я, наконец, начала выбираться дальше, чем двор новой квартиры. Начала замечать, что рядом с домом есть маленький книжный магазинчик, где продают всякие старые книги, которые я потихоньку скупаю, чтобы украшать полки. А в пекарне за углом делают отличный кофе. Надеюсь, что и десерты тоже.

Только сейчас я начинаю понимать, что за последние месяцы моя жизнь изменилась. Как-то… очень кардинально. А я не успеваю за ней, бегу за уходящим поездом и пытаюсь прыгнуть в последний вагон, потому что давно никак не могу повлиять на ситуацию. Разве что в бытовых вещах, вроде покупки новых вещей и откладывания денег на автомобиль. Игорь считает, что в этом нет необходимости, потому что он и так всегда будет рядом. Не понимает, что дело совсем не в комфорте. Наверное, это сидит во мне где-то на подсознательном уровне: страх, что однажды мой сын вырастет, спросит, где его отец — и мне нечего будет ответить. Поэтому ему придется гордиться мной, сразу за двоих. А я хочу, чтобы Хельг никогда не опускал взгляд, рассказывая о матери.

— Что это? — спрашивает Игорь, задерживая взгляд на коробочке, которая лежит на тумбе в прихожей.

Я несколько секунд пытаюсь вспомнить, откуда она там, а потом пожимаю плечами.

— Это подарок от Луки. Наверняка какая-то безделушка.

Коробочка небольшая, плоская, оформлена лаконичной белой бумагой с тиснением и маленьким красным бантом. Скорее всего, там ручка. Скорее всего, дорогая ручка, но даже если это «Паркер» с золотым пером, он все равно повторит участь своих собратьев — отправится на дно комода к другим подаркам и сувенирам от Большого Б. Не знаю, почему, но мне претит сама мысль взять от него хоть что-нибудь. Потому что Лука и так чуть ли не облагодетельствовал меня, не говоря уже о том его красивом жесте.