Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Победило чувство самосохранения. В конце концов, все трое оказались в доме нелегально, это их как-то утихомирило. Все говорили шепотом, особенно тихим и еле слышным в сравнении с могучим рыком боли, только что прозвучавшим.

Из-за шепота они долгое время не могли понять друг друга. А отобрать у грабителей награбленное Собеслав не мог по той причине, что воры ничего не награбили. Хуже того, подручный злодея в старой обшарпанной одежке оказался прелестной девушкой, а бить девушку… да у Собеслава рука отсохнет! Главный же грабитель с выражением боли на лице держал в руках отдавленную ногу, что опять же… кто бьет лежачего?

Преодолев панику, Юлита первая разобралась в ситуации и уже громким шепотом принялась лихорадочно твердить:

— Да ведь это же его брат, пан Ришард! Его брат! Езус-Мария, что делать, это его брат! Говорю вам, это его брат! Я уверена — это его брат!

На фоне без конца повторяемого «брат», служившего как бы музыкальной основой для прочих высказываний, прозвучали отрывочные фразы, надо сказать, весьма противоречивые: «Обокрасть покойного, кладбищенские гиены!» — «Молчите, ничего нельзя говорить, все будет нам во вред!» — «Не потерплю, пусть даже менты меня схватят! Молчите, ни слова!» — «Сбежать бы, о боже!» — «И не только кладбищенские, вы и живого обворовываете!» — «Пусть он сначала покажет документы!» — «Не надо, бежим!» — «Но раз брат — я и не знаю»…

— Да в чем дело? — гневно прошипел Собеслав. — Что вы заладили — его брат, его брат. Да, это дом моего брата. Кажется, его убили!

— Вы тут нелегально, — вдруг сурово произнес пан Ришард и наконец опустил на пол отдавленную ногу. — Мы тоже, это не скроешь. Вы и в самом деле брат убитого?

— В самом деле. Собеслав Кшевец, фотограф, прошу любить и жаловать…

— Юлия Витте, издатель, — автоматически отозвалась дико взволнованная и хорошо воспитанная Юлита и машинально поклонилась.

— Ришард Гвяздовский, предприниматель, строитель…

Буря с громом и молниями вдруг преобразилась в чистой воды Версаль. Собеслав почувствовал — что-то тут не так.

— Какие-то у нас нетипичные для воровской шайки профессии, — вырвалось у Собеслава.

Грустно вздохнув, пан Ришард пояснил, что в роли воровской шайки они выступают первый раз и поэтому у них не очень хорошо получилось. А у вас?

— Последнее, что я украл, — это пара картофелин с чужого поля, чтобы запечь и тут же съесть. Тогда мне было двенадцать лет. А кроме того, я сюда явился не для того, чтобы посмертно обокрасть брата, тут лежат мои вещи, и мне надо их срочно забрать. Нет, не рубашки и носки, а фотоматериалы. Они там! — Он махнул на оклеенную обоями дверь. — Во всяком случае, я надеюсь, что они там.

Пан Ришард отвалился от косяка упомянутой двери и уступил дорогу законному наследнику.

— Не знаю, что там, потому что не мог найти выключатель и включить свет. Там светится только маленькая красная лампочка. А если чего не хватает, заранее предупреждаю, что это не мы, пани Юлита туда даже и не заходила.