Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

— Погляди, не увидишь ли кого знакомого, — потребовала я. — А потом будешь думать и вспоминать, где и когда видела. Я же пока приготовлю чай, ладно?

— Чашки в том шкафчике, — указала кистью Беата. — И все прочее, сама видишь, больше держать хозяйство негде.

И в самом деле, большое помещение, в котором жила и работала Беата, было сплошь заставлено подрамниками, просто рамами, загрунтованными полотнами и начатыми картинами. Готовых не было, по словам хозяйки мастерской, они закупались на корню. Мольберты, краски, тюбики и бутылочки, горшки с кистями совершенно заполонили мастерскую, не оставляя места для личной жизни хозяйки. Личная жизнь ограничивалась уже упомянутым шкафчиком, небольшим комодом, тахтой и электрическим чайником. И похоже, такое положение вещей полностью устраивало хозяйку, ибо вид у нее был цветущий.

Я уже расставляла на столе чашки с горячим чаем, немного потеснив кисти и краски, когда Беата замерла, внимательно вглядываясь в одну из фотографий. Я подошла к ней. Нет, это не была фотография с Пшемыславом. Внимание Беаты привлекло крыльцо в доме Фреди с исчезающей в дверях ногой. Молча вынув из сумки лупу, я протянула ее Беате.

— Так и есть, — сказала та, как следует изучив ботинок, предусмотрительно увеличенный мною. — Ботинок Пшемыслава, точно, он. Эти ботинки мы покупали в Праге вместе, он долго выбирал и примерял, я хорошо запомнила. Теперь ты можешь рассказать, что все это значит?

Как в двух словах объяснишь человеку — это значит, что подтвердились мои предположения. Пшемыслав бывал у Фреди, по своему обыкновению скрыто и незаметно, не случайно Дарек никак не мог поймать его в свой объектив. Взяв с Беаты слово, что будет нема как рыба, я коротко ознакомила ее с историей моих поисков.

— Что ж, очень может быть... — задумалась Беата. Я возразила:

— Насколько мне известно, Пшемыслава не очень волновали деньги. Или я ошибаюсь? Тогда зачем он связался с шайкой грабителей?

— Ты не ошибаешься, действительно, деньги его не волновали, главным для него была власть. Единственное, что он ценил в жизни — власть над людьми, лучше всего — тайная власть. Держать их в своих — руках, дергать за ниточки, когда ему этого захочется. Мне казалось, прошлый раз я тебе достаточно доходчиво все объяснила.

Да, я помнила, серый кардинал, магистр тайного ордена...

— Так ведь именно деньги и дают власть, — начала я осторожно, но Беата меня перебила:

— Это так, но есть такая власть, которая становится постоянным источником получения денег. Я тебе тогда сказала, помнишь, что его интересовали все документы, связанные с богатствами, запрятанными оккупантами. Располагать такими данными, скажу я тебе!.. Думаю, Пшемыслав был бы счастлив, заполучив, например, список шпионов, засланных в нашу страну. Никому бы его не показал, спал бы на нем с блаженным ощущением власти над этими людьми. Хо, хо, ведь они у него в руках! Ну и те документы, он бы один их прочитал и держал остальных в руках. Говорю тебе, мания! Как он однажды рассвирепел, когда я случайно узнала совершенно непонятную мне тайну и имела глупость ему об этом рассказать...