В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

По мере развития операции органы безопасности на местах входили во вкус и становились всё активнее. И если в феврале Петрозаводск подгонял районные отделы НКВД, то в марте – начале апреля из районов уже потоком пошли списки для санкций на арест со слезными просьбами эти санкции не задерживать, «так как сроки поджимают»[728]. При этом список мог сопровождаться запиской, скажем, такого содержания: «Прошу дать санкцию на арест 9 финперебежчиков, особоучетников НКВД, проживающих в Матросах. Показаний на вышеуказанных финнов у нас нет, но народ очень интересный. Их нужно немедленно изолировать»[729]. Как вскоре выяснилось, торопились зря. Операция по финнам сначала была продлена на месяц, а затем последовал приказ НКВД СССР № 1160 (28.05.1938) об очередном продлении национальных операций до 1 августа 1938 г.[730] В Карелии массовые аресты продолжались до 10 августа, единичные случаи можно встретить и после указанного срока.

Окончательные итоги операции были подведены в середине августа, и они со всей очевидностью продемонстрировали, насколько «эффективнее» действовали органы безопасности республики в 1938 г.: по сравнению с 1937, число репрессированных финнов, например, увеличилось в 3,3 раза, с 743 до 2446 человек[731]. Оказалось, что на территории Карелии шпионскую работу вели иностранные разведки 10 государств – Японии, Германии, Англии, Франции, Польши, Латвии, Эстонии, Турции, Норвегии и, конечно же, Финляндии[732]. Всего с 1 января по 10 августа 1938 г. было репрессировано 5164 человека, в том числе по «кулацкому» приказу 1903 человека (33 %) и по национальным – 3208 (55 %)[733].

Эти данные, базирующиеся на материалах карельского НКВД 1938–1939 гг., нельзя назвать исчерпывающими: они не вобрали в себя результаты операций по выселению семей «врагов народа», развернувшихся в республике в июле – августе. Полной картины того, что происходило в Карелии летом 1938 г., до сих пор нет. В основных местах проживания финнов – Прионежском, Кондопожском, Калевальском, Пряжинском районах и, конечно, в Петрозаводске – продолжались ежедневные аресты, людей стали хватать прямо на улицах, на глазах у изумленных прохожих. С крупных предприятий (Кондопожский бумкомбинат, Петрозаводская лыжная фабрика) в отдельные, наиболее «горячие» дни арестованных увозили в кузовах грузовиков[734]. Одновременно в полную мощь были развернуты и операции по выселению из Петрозаводска и погранрайонов семей репрессированных финнов.