В поисках социалистического Эльдорадо: североамериканские финны в Советской Карелии 1930-х годов [litres]

Тот факт, что больше половины репрессированных иммигрантов из США и Канады были реабилитированы только во время или после перестройки или не были реабилитированы вообще, свидетельствует о том, что их после ареста никто не искал. Объяснения здесь могут быть разные. Годы гонений и затем Великая Отечественная война привели к тому, что у многих репрессированных переселенцев просто не осталось в СССР родственников, которые могли бы после 1954 г. подать заявление о реабилитации.

Оставшиеся без родителей малолетние дети направлялись в детские дома, некоторых усыновляли, меняя им имена, и многие узнавали о своем происхождении лишь десятилетия спустя[749].

Есть и еще одна причина, по которой многие безвинно репрессированные оказались забытыми, вычеркнутыми из памяти на долгие десятилетия. Страх, который испытали люди в годы репрессий, для некоторых оказался столь сильным, что они меняли фамилии и старались больше никогда не вспоминать о своем прошлом и исчезнувших родственниках. Вот лишь один пример. В книге Мейми Севандер «Скитальцы» упоминается семья Сало из Кливленда, штат Огайо. Генри и Эмилия Сало в разгар репрессий предприняли отчаянную неудачную попытку бежать в Финляндию, и после ареста родителей их сын Тайсто остался один. Дальнейшая его судьба оставалась неизвестна в течение многих лет[750].

Найденные нами документы несколько уточняют эту историю. Уроженцы Финляндии Генри и Эмилия Сало приехали в Карелию из США в 1931 г., были арестованы в Кондопоге в один день 27 августа 1938 г., уже после завершения массовых операций. Судя по приговору, вынесенному им в октябре 1938 г. Особой тройкой НКВД КАССР (пять лет лишения свободы по ст. 19–84[751]), они действительно пытались бежать. Неизвестно, удалось ли им пережить заключение или нет, но реабилитировали их по указу прокурора Карелии лишь 51 год спустя, в 1989 г.[752] Тайсто Сало воспитывался в детских домах, где взял себе фамилию Лихачев. С 1958 г. он жил в Мурманской области, работал геологом и никогда не рассказывал о своем происхождении даже семье. Лишь после его смерти в 1991 г. его сын совершенно случайно узнал настоящее имя отца, как и то, что тот был американским финном[753].