Строптивая невеста [litres]

Ренара тоже подташнивало. Не столько даже от запаха, сколько от остатков мощнейшей некромагии. Честно говоря, раньше он не слишком-то верил отчетам агентов, наблюдавших прошлогоднюю стычку, когда Бастельеро призвал химер и вообще устроил локальный конец света прямо на тихой улице посреди Виен. Думал, они сильно приукрасили реальность, чтобы оправдать собственную трусость и никчемность. Но сейчас, ощутив всего лишь последствия обыденной работы Бастельеро, понял: ничего они не приукрасили. Скорее, преуменьшили.

Правильно отец решил укреплять союз с Астурией.

С Бастельеро надо дружить.

– Профессор, а почему вы не использовали троллей для поглощения остатков магии? – спросил Ренар, с трудом заставляя себя дышать ровно и не ежиться. – В Академии они отлично справляются.

– Потому что тролли – существа редкие, ценные и нежные. Обожрутся некродряни и получат несварение, лечи их потом, – ответил вместо Бастельеро рыжий патологоанатом, с любопытством рассматривающий четверку студентов. – Начинайте с прозекторской, а затем – все помещения, вплоть до кладовки со швабрами. Услышите вой, не пугайтесь. У нас тут ошивается безобидное, но скандальное привидение. Наш бывший заведующий. Сгорел на работе, бедняга, так до сих пор и не понял, что умер. Будет предлагать спирт – не берите. Может подсунуть формалин. Ему-то, если отравитесь, только новая компания. А мне Люци… хм… полковник Бастельеро голову откусит.

– Откушу. В общем, ничего не пить, в диспуты с духами не вступать, чистить на совесть. Вам же и проверять. В полночь.

– Ага, в полночь, – широко улыбнулся патологоанатом. – У тварей как раз пересменок, все, что пропустите, – вылезет. Голодное.

– Кстати о голодных, Ханс, ты заказал вишневый штрудель?

– Ага. Так что вы приступайте, приступайте. А мы пойдем бренди… то есть совещание проводить.

– Надеюсь, вы управитесь до шести вечера. Сегодня единственный спектакль новой испалийской оперы, поет сама Монстератт Кабалос. Великолепный голос! Моя Рина ее обожает.

Олье украдкой вздохнула. Явно тоже любит оперу. Да и Ренар бы не отказался послушать донну Кабалос, особенно в компании с Олье. Правда, говорить ей об этом не собирался.

Вообще, после того как Олье забрала артефакт из банка, они почти не разговаривали. Морис с братом заключили что-то вроде перемирия. Или пакта о ненападении. Хотя бы недели на две, чтобы разобраться – что за ерунда с ними творится. С обоими.

Короче говоря, визит к мадам Жужу оставил обоих совершенно разочарованными и неудовлетворенными. Словно их прокляли. Не то чтобы бессилием, нет. Хуже.