Бастион: поступление

– Не кухня? – уточнил я.

– Нет, у нас комнаты связанные с готовкой на цокольном этаже. А обеды и званые ужины проходят в зале приёмов. Но я обычно кушаю у себя, как-то скучно делать это одной в огромном помещении, – пояснила она.

Вероника мягко рассмеялась и пока мы обходим прекрасное рукотворное сооружение, я расспрашиваю:

– А как же родители, родственники?

Сам любуюсь изваяниями и контрфорсами слева.

– Да, мы ведь и не обсуждали особо этот вопрос, – возник след лёгкой грустной улыбки. – Родители живут отдельно, мама с двумя братьями – они уже взрослые, а я с отцом. Бабушки, дедушки – довольно далеко от Ружияра, но иногда мы их навещаем. Двоюродные есть, кажется брат с сестрой, только я их почти не помню – это по маминой линии. Папа же единственный потомок. Это примерный взгляд на положение дел. Ну, а так как отец часто питается вне дома, ем я с персоналом или у себя.

Грустные реалии даже отвлекли от созерцания. С чувством комментирую, выбирая слова:

– Как печально, что всё так сложилось. Даже и не думал, но знаешь, мы дома часто едим за одним столом – будет возможность, присоединяйся. Для тебя всегда открыто.

– Это очень заманчивое предложение, обязательно им воспользуюсь. Спасибо, Матус, – тронул душу голос председателя.

Мы обошли дом и открылся вид на заднюю часть двора. Зал приёмов – это примыкающее строение в два этажа высоты. Идет два сплошных ряда стрельчатых витражных окон, начинаясь в метре от земли. Первый для боковых нефов и второй для центрального. Особенно эффектно смотрятся аркбутаны и контрфорсы, как назвала их Вероника, создавая утончённому строению дополнительный эффект возвышенности и устремления ввысь. Из зала можно выйти во все стороны, предусмотрены площадки со скамейками и качелями, чувствуются композиция, составленная цветами и прочими декоративными растениями. Желающие могут углубиться во двор дальше и прогуляться между деревьев, столь же атмосферно растущих.

– Классно тут у вас!.. – заключаю я. – Очень красиво, непередаваемый мир… Мне особенно нравиться, что дом, во-первых, вписывается в окружение своей стариной, монументальностью и в тоже время лёгкостью архитектуры. А во-вторых, не он тут главный, больше похож на обжитый островок, среди природного всевластия… И все эти фигуры созданий и животных, лишь углубляют впечатления.

– Спасибо, – осветилась Вероника. – Я очень люблю наш уголок, и ты прав, он очень стар. Лишь из-за всего этого очарования не переезжаю в город, хотя есть квартира.

– Ну, – оглядел я ещё раз видимую часть дома, – теперь и моё сердце влюбилось. А сколько лет дому?

– Больше пятисот, – ответила она легко.

– Что?! Да ну?.. – я аж остановился. Как раз перед высокими стрельчатыми створками.