Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
— Пегас, — спокойно ответила Афина.
— Пегас? Да ты помешалась на этом Пегасе!
Афина должна, обязана была вспылить. Зевс ждал этого от воинственной дочери. Искал повод, чтобы дать выход накопившемуся гневу. Но нет, Афина молчала. Она и без напоминаний знала, что отец несправедлив. Ревнив, мстителен, горяч. Афина любила отца не за это. Она и сама была такой.
Если подступала нужда, Зевс бился до последнего.
Эписодий одиннадцатый
Сын Медузы и Посейдона
1
У всех по-разному
— Гиппоной! Оглох, что ли?
— А? Что, наставник?
Поликрат глядел исподлобья, хмурился. Похоже, не в первый раз меня окликает. Сердится на тугоухого ученика? Нет, во взгляде наставника крылось что-то иное. Сочувствие? Понимание?
Узловатые, как древесные корни, пальцы сплелись в «замо́к». Поликрат хрустнул ими, словно сухой хворост ломал.
— Есть, говорю, иди. Хватит над чучелом измываться.
Я поглядел на плоды своих усилий. Кишками, выпущенными из брюха, из чучела вывалились клочья и целые пуки́ соломы. Это я копьем постарался. Рядом валялась отрубленная рука. Это мечом. Из головы торчали четыре дротика. Три прошли насквозь.
Никто не хотел сражаться со мной, даже деревянным оружием. А я, знаете ли, не особо и рвался. Жаловаться наставнику? Такая жалоба — стыд и позор. Вот и приходилось упражняться самому. Пару чучел я уже успел привести в полную негодность. Вчера, пока рабы вязали новые, разнес в щепки дощатый щит для метания копий. Посылал в него копья одно за другим, а когда под руку попался боевой меч, всадил в щит и его — на добрую ладонь.
С тридцати шагов.
В итоге щит тоже пришлось сколачивать новый, а я с утра вернулся к чучелам. С утра? Все обедать ушли, а я и не заметил.
— Да, наставник. Сейчас.
Противореча собственным словам, Поликрат придержал меня за плечо:
— Спишь плохо.
Он не спрашивал. Ну да, по мне, наверное, видно.
— Плохо, — кивнул я.
К чему отпираться?
— Брат во сне приходит?
— Каждую ночь.
Дело было не только в Делиаде. Но я не стал откровенничать.
— Измором себя берешь? Понимаю. Сам так делал, помню.
Брат наставника погиб на войне. Давно, меня тогда еще на свете не было.
— Помогло?
— Отчасти, — наставник вздохнул. — Иначе вообще заснуть не мог. Только когда с ног валился от усталости.
— Вот и я. Валюсь, значит.
— Главное, вином глушить не вздумай.
— Ага, — пообещал я. — Ни за что.
Вино, как лекарство, я уже пробовал. Неразбавленное. Мне такое по возрасту не положено. А братьев терять — положено?! Поборов стыд, я втихаря умыкнул бурдючок крепкого лемносского — и в одиночку прикончил его, запершись у себя в каморке. Может, и не прикончил: наутро возле ложа меня ждала подсохшая лужица. Экая подлость! Я в нее угодил босой ногой, когда вставал. Вино, не блевотина. Точно вам говорю, вино! Тяжелое, муторное забытье сморило меня, дурака, на очередном глотке, вот бурдюк и выпал из рук.
Хорошо хоть, на ложе сидел: на него и рухнул.
Пьяный сон походил на горячечный бред. Год назад я подхватил лихорадку, знаю, настрадался. Ничего связного, жалкие обрывки. Волнами накатывал жар: горит погребальный костер, ревет пламя Химеры, пылает море, мерцают обугленные фигуры. Скачут лошади, грохочут боевые колесницы. Лязг мечей, полет копий. Хищными черными росчерками они проносятся по небу, на миг рассекая гневный лик Гелиоса: багровый, косматый. В вышине зловеще хлопают крылья, вниз падает, леденит душу ужасная тень. Великан Хрисаор топчет назойливых букашек: людей, лошадей. Тень бросается на него, великан взмахивает мечом. Золотой высверк окрашен кровью…
И снова: пламя, лошади, копья.
Не этот кошмар преследовал меня каждую ночь, заставляя с криком просыпаться в холодном поту. Увы, кошмар-победитель оказался не лучше побежденного. Я снова проснулся в поту, на этот раз горячем, липком. В голове ярился громовой прибой, катал шершавые валуны. Мышцы были вялыми, чужими. С третьего раза я встал, держась за стену. Покачнулся, вступил в лужу — помните? — глянул на нее, родимую, и едва успел добежать до отхожего места. Откуда и прыть взялась!
Там меня вывернуло наизнанку.
Славься, холодная вода! На голову, внутрь, снова на голову. Полегчало. Окончательно пришел я в себя лишь к вечеру, после чего зарекся искать забытья в вине. Лекарство хуже болезни, говаривал дворцовый лекарь Агатон. Мудрый человек, а главное, опытный!