Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
— Где? — задохнулась Гера.
Глаза добродетельной супруги мечтательно сощурились.
Аид склонил голову:
— Я даже боюсь это представить. Мне не хватает воображения. Не надо искушать судьбу, хорошо? Я уже не говорю о той ужасной, той опаснейшей возможности…
— Какой?!
Зубодробительные паузы Аида, его привычка вечно обрывать все на полуслове, заставляя собеседника ждать и беспокоиться — это бесило Геру с детства.
— Допустим, сестра, Тифон однажды освободится. Накопит силы, вырвется, полон ярости, жажды мести. И что? Первым делом он…
— Сожрет меня, — Гефест сжал чашу в кулаке. Когда кузнец разжал пальцы, чаша превратилась в бесформенный комок золота. Отпечатки пальцев пятнали его как оспины. — Я ближе всех, с меня он и начнет. Сожрет, а я и убежать не сумею. Какой из меня бегун?
Аид отмахнулся:
— Можешь не беспокоиться, племянник. Тебя он оставит на закуску. Первым делом Тифон ринется в созданный вами Дромос, торопясь сюда, на Олимп.
— Ты же сказал, что Дромос не выдержит!
— А если выдержит? Если Дромос лопнет, когда Тифон будет близок к выходу на Олимп? Тысяча если, и каждое — катастрофа.
— Ты пришел испортить нам пир? — Зевс нахмурился.
Громовержец и раньше был мрачен. Сейчас же стал туча тучей.
— Пир? — удивился Аид, невинней младенца. — Я полагал, это совет. Но если это пир, я, пожалуй, удалюсь. Пиры — не мой конек. Я только хочу напомнить, что Тифон погребен в земле. Можно сказать, Младший, что твоими усилиями он родился вспять, вернулся во чрево матери. А можно сказать иначе: Тифон сейчас ближе к Аиду, чем любой из вас. Да, Гефест, я говорю и о тебе. Добавлю, что Тифон опасно близок к Тартару, своему отцу. Нужно ли напомнить вам, кто заточен в Тартаре?
Слабый, едва уловимый плеск волн. Где-то качнулась черная вода реки, которой клянутся боги. Кивнули бледными венчиками цветы асфодела, растущие по берегам Стикса. Плеск сменился гулом. Дыхание спящего исполина, ропот гигантского сердца; безнадежный, бесконечный стон мириадов теней в Эребе. От порога к пиршественным ложам поползли щупальца тьмы: вязкой, плотной. Багровые сполохи мерцали в живом мраке, словно кровавые жилы. Стало жарко, так жарко, что всех пробил озноб.
Тьма. Сполохи. Духота. Рокот воды.
Всюду, куда бы Аид ни приходил, он приносил частицу своих владений, а значит, себя самого.
— Сторукие еле сдерживают напор Павших, — тишина, воцарившаяся в чертогах, была сродни могильной. Слова Аида казались некой разновидностью этой тишины. — И не сдержат, дорогие мои братья и сестры, племянники и племянницы! Не сдержат, если таскать их по одному на Олимп! Тоже мне, нашли дело гекатонхейрам — рвать драгоценные цепи, которыми вы награждаете друг друга!
Впервые бог царства мертвых повысил голос:
— Если вы допустите ошибку, Тифон вырвется. Если построите Дромос, Тифон вырвется. Если станете отвлекать Сторуких на ваши дрязги, вырвется не только Тифон. Возможно, я не буду первым, кого он кинется убивать. Но я буду первым, кто столкнется с ужасными последствиями вашей небрежности. Молнии, выкованные из огня сына Тартара? Допустим. Но пусть огонь остается в плену.
Он обвел всех тяжелым взглядом:
— Радуйтесь, семья! Радуйтесь, но будьте осторожны! Радуйся и ты, — взор Аида нашел Деметру, богиню плодородия, молчавшую весь совет, — любимая теща! Нечасто мы видимся, тем приятнее каждое свидание!
Деметра кивнула без особого радушия.
С тех пор, как Аид похитил ее дочь, взяв Персефону в жены, владыка подземного царства перестал звать Деметру сестрой. Теща и все, хоть разбейся. Сперва это злило Деметру едва ли не больше похищения, потом она привыкла. Ее устраивало хотя бы то, что дочь две трети года проводит на земле, вместе с матерью, и лишь треть — под землей, с законным мужем.
Аида это тоже устраивало. Он всегда говорил, что Гера знает толк в здоровой семейной жизни. Совет разделить год на три части — две в пользу матери, одну в пользу супруга — принадлежал, разумеется, Гере.
— Радуйтесь!
Был Аид, нет Аида. Чист порог, открыты двери. Лишь сквозняк, забывшись, играет с исчезнувшим плащом.
— Мы будем осторожны, — проворчал Зевс, жадно допивая нектар. — Эреб тебя заешь! Осторожность — это мое второе имя! Значит, так, никаких Дромосов. Что же тогда?