Непристойное предложение

Все знали, кто я. Служанка, содержанка, женщина с грязной репутацией.

Но я терпела, ради Стивена и Сесиль. Ради наших теплых вечеров в летнем домике вдалеке от всех. Ради его поцелуев и обещаний в любви.

Но годы продолжали идти. Я становилась взрослее и уже пустые обещания меня не устраивали. Однажды я завела со Стивеном разговор о браке. Уже давно все знали, что мы вместе. Так почему бы нам не жениться? Тогда бы я смогла завести детей… В тот вечер Стивен кричал на меня так, как никогда в жизни, а после хлопнул дверью и ушел. Я больше не заводила этот разговор, но вот хлопать дверьми и кричать он не перестал.

С годами я стала замечать, что Стивен становился раздражительней, Сесиллия еще более несносной.

Сначала были только обидные слова, упреки, но потом все стало хуже. Стивен мог кинуть вазой если я говорила, что меня что-то обижает. Стал более жадным и угрюмым.

Он перестал дарить мне подарки. Мать упрекала меня, что я неблагодарная и поэтому он так себя ведет.

Но моей вины не было. Вскоре я поняла, что Стивен изменял мне. Однажды я поймала его с поличным. Он не просил извинений, просто приказал, чтобы я вышла и закрыла дверь.

Тогда я окончательно поняла, что хочу уйти. Но уйти мне было некуда. Я написала матери, а она лишь упрекнула меня. Сказала, что, если я приеду, она в тот же день выставит меня за дверь. Это был не совет, приказ остаться. И мне пришлось его послушать, как бы не было мерзко и больно.

Я перестала любить Стивена. Любила только Сесиль. После того как наши отношения разладились она стала лучше относиться ко мне. Она была тяжелым человеком, капризная и злая. Но бывали моменты, когда она вела себя как сущий ангел. И вот такие моменты привязывали меня к этой девочке.

Ближе к моим сорока Сессиль вышла замуж. На свадьбу меня не позвали, чтобы не портить праздник.

После ее уезда стало сложнее. Я думала, что Стивен выставит, мня в тот же день, но он оставил. Теперь я убирала дом, выбивала ковры и вытирала пыль.

Что заставило его меня оставить все еще загадка. Наверное, ему нравилось надо мной издеваться. Он по-прежнему платил мне высокое жалование и по-прежнему был слишком груб. По-прежнему хлопал дверьми и кричал. Но я уже к этому привыкла.

Матушка жалела меня в письмах, каждый месяц, когда я отправляла жалование. Я понимала. Что ее слова фальшь, но я держалась за них. Ведь больше у меня ничего и никого не было. Даже Сесиль не отвечала на мои добрые послания.

Человеку нужно кого-то любить, чтобы жить. Особенно если сам себя он любить не умеет.

Когда у Стивена был юбилей и ему исполнялось сорок пять, он сказал, что решил жениться. Вот так просто на молодой аристократке. Мне на тот момент было чуть больше сорока. Мы прожили вместе больше двадцати лет, и он просто вычеркнул их из жизни.

Я больше была не нужна ему как любовница и как служанка, о чем он мне и сообщил, подписав чек и попросив поскорее собрать чемоданы. Он сказал, что влюбился.

Я написала Сесиль и она ответила, чтобы я больше не смела писать ей. Ведь я порчу ее репутацию, своей грязью.