Восточные славяне в VI-XIII вв.
- Автор: Седов Валентин Васильевич
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Издательство «Наука»
- Жанр: История
Электронная книга - «Восточные славяне в VI-XIII вв.». Краткое содержание книги:
Украшения радимичей XI–XII вв. из курганов Козаричи и Лютково.
Более определенно в пользу такого решения вопроса свидетельствуют материалы палеоантропологии. Славянские черепа, происходящие из среднеднепровских курганов X–XII вв. с ямными трупоположениями, принадлежат к мезодо-лихокранному узколицему антропологическому типу. Черняховские племена Среднего Поднепровья, как и скифы того же региона, по антропологическому строению относятся к тому же типу, свидетельствуя о преемственности населения (Седов В.В., 1974б, с. 16–31). Поэтому можно полагать, что обряд трупоположения в грунтовых ямах в славянских курганах IX–X вв. восходит своими корнями к черняховскому и далее к скифо-сарматскому ритуалу. Таково же, по-видимому, происхождение ранних подкурганных грунтовых трупоположений и в земле волынян.
Иранский этнический компонент в составе среднеднепровских славян проявляется и на основе иных материалов. В.И. Абаев и А. Калмыков убедительно показали, что восточнославянские языческие божества Хорс и Симаргл имеют скифо-сарматское происхождение (Kalmykow А., 1925, р. 68–71; Абаев В.И., 1965, с. 115–117). В.И. Абаев считает, что украинский Вий этимологически и семантически связан с иранским богом ветра, войны, мести и смерти (Абаев В.И., 1960, с. 5–7). Скифо-сарматское наследие прослеживается в древнерусском искусстве, фольклоре и ремесле (Kalmykow А., 1925, р. 68–71; Рыбаков Б.А., 1948, с. 99–117). Многочисленные иранизмы ощутимы и в части славянских языков (Абаев В.И., 1964а, с. 115–121; 1964б, с. 90–99; 1966, с. 1–20; Трубачев О.Н., 1967, с. 37–44).
Начальная летопись отводит дреговичам пространство между Припятью и Западной Двиной: «… седоша межю Припетью и Двиною и нарекошася дреговичи» (ПВЛ, I, с. 11). Этноним племени производен от «дрегва» (белорусск. — трясина в болоте; смоленское диалектное — болото, зыбун, трясина; украинск. «дряговина» — болото; литовск. «drëgnas» — сырой, влажный; Фасмер М., 1964, с. 536–537). Дреговичи — обитатели сырой, болотистой местности. Область дреговичей — Припятское Полесье — характеризуется сильной заболоченностью. В русских летописях дреговичи упоминаются до середины XII в. (ПВЛ, I, с. 13, 200; ПСРЛ, II, с. 330). Названы они и в сочинении византийца Константина Порфирогенета (Константин Багрянородный, Сочинения «о фемах…», с. 75). Из письменных сообщений видно, что дреговичи были отдельным племенем, жившим самобытно, имевшим собственную территорию и, до вхождения в состав Киевской Руси, — свою политическую организацию, свое «княжение».
В XIX — начале XX в. историки древней Руси пытались очертить ареал дреговичей на основе политических границ Туровской земли (Завитневич В.З., 1886, с. 576–578; Довнар-Запольский М.В., 1891, с. 57; Грушевский А.С., 1901, с. 16). Однако, хотя основным ядром населения Туровской земли и были дреговичи, границы этой земли в XII в. уже во многих местах значительно расходились с племенными. Вполне определенно дреговичскими летописи называют Случеск и Клеческ (под 1116 и 1149 гг.). Дреговичским городом был также Туров. Хотя в летописях об этом не говорится прямо, но анализ летописных данных позволяет считать, что этот город не только был расположен в земле дреговичей, но и являлся их племенным центром (Насонов А.Н., 1951а, с. 150; Рыбаков Б.А., 1960, с. 24, 25). Других географических пунктов для определения границ расселения дреговичей в письменных документах нет.
Н.П. Барсов пытался очертить область дреговичей на основе распространения географических названий XIX в., близких по звучанию к этнониму этого племени (Барсов Н.П., 1885, с. 124–126; Андрияшев А.М., 1887, с. 29). Однако часть названий, использованных исследователем, видимо, происходит не от дреговичей, а от термина «дрегва», другая часть (например, Старые Дороги, Дорожки, Дорошевичи и др.) не имеет ничего общего с этнонимом. Неправомерность использования подобных топонимов для определения дреговичской территории показал Е.Ф. Карский (Карский Е.Ф., 1903, с. 66). Основным источником изучения территории и истории дреговичей остаются данные археологии, среди которых первостепенная роль принадлежит курганным материалам.
Первые раскопки курганов в земле дреговичей относятся к началу прошлого столетия. Известный исследователь литовских древностей Т. Нарбут в 1810 и 1811 гг. раскопал несколько курганов на восточной окраине дреговичской территории, в окрестностях Быхова и Рогачева (Narbutt Т., 1837, s. 574, 576). В середине и второй половине XIX в. раскопками дреговичских курганов занимались многие исследователи. К.П. Тышкевич производил исследование в срединной и северной частях ареала дреговичей близ Селища, Гребня, Белкевичей, Видогощ, Старого Бобра, Борисова и Логойска (Тышкевич К.П., 1865, с. 19, 35, 46–48). Близ Логойска и Заславля копал курганы Н.М. Турбин (Указатель памятников, с. 131, 132).