Восточные славяне в VI-XIII вв.

Длительность биритуализма в могильниках Среднего Поднепровья, в том числе в Киевском и Черниговском некрополях, пытались объяснить многие исследователи. Большинство из них склонны были видеть в этом отражение разноплеменности погребенных — полян и северян или полян и древлян. Однако такому объяснению противоречат курганные материалы собственно древлянского и собственно северянского ареалов.

Б.А. Рыбаков, анализируя материалы Черниговских курганов, попытался объяснить сосуществование насыпей с сожжением и насыпей с трупоположением в срубных гробницах «возможностью племенных скрещений» (Рыбаков Б.А., 1949а, с. 52). Курганы с сожжением он отнес к славянам, а курганы со срубными гробницами — к славянизированным потомкам местных кочевых племен, и «в IX–X вв. по своей культуре не отличавшихся от остального населения Чернигова, но сохранивших особый обряд погребения…» (Рыбаков Б.А., 1949а, с. 53). Далеким прототипом срубных гробниц Среднего Поднепровья, по мнению Б.А. Рыбакова, были скифские курганы с захоронениями в обширном срубе под насыпью (Рыбаков Б.А., 1948, с. 40, 117).

М.К. Каргер, разбирая материалы Киевского некрополя, не согласился с точкой зрения Б.А. Рыбакова. Но он все же полагал, что причины сосуществования обрядов трупоположения в срубной гробнице и трупосожжения лежат в «неоднородности этнографического состава населения крупнейших древнерусских городов, каковыми были Киев и Чернигов в IX-Х вв.» (Каргер М.К., 1958, с. 30).

Однако подобная биритуальность — сосуществование курганных трупосожжений с трупоположениями в подкурганных ямах — характерна не только для городских кладбищ Киева и Чернигова, но и для всей полянской земли. Выше отмечалось, что срубы или рамы из брусьев в подкурганных ямах с трупоположениями встречаются на всей полянской территории. Следовательно, нужно признать, что все Киевское Поднепровье в IX–X вв. было неоднородно в этническом отношении.