Мой голос за тебя [Campaign Widows]

— Спасибо, Джей, — проговорила она в телефон, поглядывая за окно, где опускался теплый душный вечер, так, словно Бак мог появиться именно в эту минуту. — Спасибо, что не позволил этому обрушиться на меня как снег на голову.

Глаза Кэди расширились.

Бёрди покачала головой, как бы давая понять, что этой напасти ее не подкосить. До сих пор она была рада кампании, но сейчас сожалела, что кто-то слышит их беседу с Джеем. Когда у Кэди выдалась скверная ночь, Бёрди находилась рядом с ней, и теперь, казалось бы, настала ее очередь изливать душу и получать поддержку. Это соответствовало бы неписаному кодексу дружбы, не так ли? Но не стилю Бёрди. Она прекрасно справлялась с помощью другим, но сама предпочитала все переживать одна. Она предпочитала поддерживать иллюзию, держать дистанцию даже с теми, с кем ощущала духовную близость.

Однако Джей несколько месяцев назад появился на пороге ее дома именно в тот день, когда ее жизнь пошатнулась. И ей ничего не оставалось, как его впустить. И сегодня она радовалась, что тогда сделала это.

— Меня беспокоит, что если это знаем мы, то может знать или узнать вскоре кто-нибудь еще, — сказал он.

Его слова прозвучали зловеще.

— Понимаю. Значит, есть доказательства?

— Боюсь, что да. Во всяком случае, отчасти. Я позвонил в отель «Уотергейт», и они подтвердили, что Бак там остановился. Насчет всего прочего уверенности пока нет. Скай вернется в штаб Хейз только на следующей неделе.

Завершив разговор, Бёрди быстро сказала Кэди:

— Мне надо сделать один звонок.

Она поднялась в спальню.

Второй раз за этот вечер Бёрди испытала огромное изумление — Бак снял трубку.

— Я помню, что где ты и с кем проводишь время до девятого ноября, меня не касается, — начала она с ходу, — но ты должен знать, что поползли слухи. Меня озадачило, что ты предпочел остановиться в «Уотергейте» вместо того, чтобы наслаждаться домашним уютом особняка, который стоит кучу миллионов долларов, рядом с этим домом, тоже не дешевым.

— У меня есть на то причины, Бёрди, — сказал он как-то легко, почти играючи, и она не знала, как это истолковать. — Но пока я не готов их обсуждать. Было приятно поговорить с тобой, — он произнес это с неподражаемым дружелюбием и повесил трубку.

Вот теперь она разозлилась. Она спустилась вниз, где милая Кэди пыталась сделать вид, что увлечена шоу на экране — Рейчел Мэддоу, похоже.

— У нас найдется парочка камер? — спросила Бёрди, усаживаясь в свое любимое кресло марки «Герман Миллер», похожее на ломтик кокоса, и складывая руки на груди.

— Ну конечно. Я же работаю на телевидении.

— Да, но я имею в виду такие маленькие камеры, которые можно незаметно установить по углам.

Помолчав, Кэди сказала:

— У меня есть идея получше.