Об исполнении доложить
- Автор: Пеунов Вадим Константинович
- Год: 1974
- Язык: русский
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Об исполнении доложить». Краткое содержание книги:
Сомов вдруг почувствовал себя виновным и начал оправдываться, дескать, так все получилось помимо его воли. Дело в том, что в связи со сменой баз решено было деньги забрать с собою в самый последний момент. За Сомовым должен был приехать Караулов и сопровождать его вместе с кассой подполья. Старые, уже негодные документы Сомов намеревался уничтожить вместе с архивом, который находился в помещении гаража райисполкома на полуторке. Конечно, их стоило бы сжечь раньше, но предательство Крутого столько забот добавило, что просто было не до мелочей.
«Неужели эти документы могли сыграть какую-то трагическую роль в судьбе подполья?»
Я считал, что не могли. Но Сомов почему-то связал воедино два факта: перечень старых баз был в сейфе, а на одной из этих баз погиб отряд Лысака. «Уж не взялись ли гитлеровцы прочесывать старые базы после того, как вскрыли сейф?»
Полностью исключить такую версию нельзя, но и обвинять Сомова в трагедии одного из отрядов не стоило: дело в том, что Лысак как командир нарушил строжайший приказ Сомова не заходить на старые базы.
Какой можно было сделать вывод? Финансовая сторона, вне сомнения, важная: лишились денег — потеряли возможность обеспечивать подполье необходимыми продуктами и материалами. Но меня волновало иное: почему из всех имеющихся в изобилии светловских развалин гитлеровцы начали разбирать именно те, под которыми был сейф председателя райисполкома — будущего секретаря подпольного райкома партии? У гитлеровцев была точная информация. Кто им ее дал?
Во время беседы с Яковлевым Сомов вспомнил такой эпизод: когда они с Карауловым и Никитиным после бомбежки выбежали на площадь, то была еще возможность добраться до сейфа. Сомов хотел такую попытку сделать, но стена рухнула. В это время прибежал шофер и слышал, как Сомова за безрассудный поступок отчитывал не то Никитин, не то Караулов, а председатель райисполкома оправдывался: «Там же сейф!» Но с чем он — в тот момент никто не уточнял.
Итак, возможным источником информации могли быть четверо прямых свидетелей. Но о том, что в развалинах погибла касса подполья, позже могли узнать и другие. Итак — четверо. Самого Николая Лаврентьевича и Караулова я исключал сразу. Проверенные люди.
Имя собкора Никитина до войны часто мелькало на страницах «Правды». Я помнил его восторженный очерк о дрейфе зажатого Арктикой в ледяные тиски ледокола «Седов». В дни испанской трагедии часто печатались пристрастные репортажи Никитина. Попадались мне его статьи о боях на границе в начале войны.
На мой вопрос о Никитине из «Правды» сообщили, что он прислал свою последнюю корреспонденцию из-под Харькова о подвиге артиллерийского расчета, подбившего шесть танков. Очерк пошел в номер. Но с тех пор от Никитина ни слуху ни духу.
Напрашивался тревожный вывод: уж не прибил ли раненого корреспондента шофер? Сомов рассказал, как тот пытался в критический момент угнать полуторку, оставить других без транспорта. Вполне логично предположить, что такой способен и на прямое предательство.
Сопоставив странные «выборочные» аресты подпольщиков со всем, что рассказал Сомов, Яковлев сделал вывод: содержимое сейфа не может иметь прямого отношения к активности гитлеровской контрразведки. Что ж, подполье придется налаживать заново: фронту нужны все новые и новые сведения.
Я предложил Яковлеву установить за бывшим домом Сомова самое тщательное наблюдение и выяснить, кто же живет там под усиленной охраной.
В начале ноября Истомин с Пряхиным наконец-то получили давно обещанную им работу. Никона Феофановича «за особые заслуги перед Германией» назначили начальником тюрьмы, а Истомина направили помощником начальника полиции. Истомин сделал вид, что обиделся: «Мне, кадровому командиру, предлагают вылавливать разную мелкую шпану и шантрапу!» Ему вежливо и настойчиво объяснили, что он давно не командир, а обычный дезертир-перебежчик, так что рассчитывать на какое-то особое положение у него нет никаких прав. Он их может заслужить верной службой в полиции, перед которой ставятся задачи посолиднее, чем ловля карманщиков и привокзальных жуликов. Пришлось Истомину согласиться.