Весь Мегрэ. Том 3 [компиляция]

Теперь еще появились четверо мужчин, игравших в покер сначала в баре, потом в ампирной гостиной…

И мистер Филпс в своем английском отеле напротив посольства Великобритании, и директора банков, которые так услужливо спешили принять его и Арнольда. Совещания, телефонные звонки, нотариус месье Демонто, журналисты в вестибюле на Фобур-Сент-Оноре и у дверей «Георга Пятого», хотя там уже больше не на что было смотреть…

Молодой студент, который, конечно, тоже в свою очередь станет миллиардером, вдруг узнал у себя в Кембридже, что его отец, который накануне звонил ему с континента из гостиницы, умер.

И девочка, школьница четырнадцати лет, которой ее подруги по пансиону, может быть, завидовали, потому что она уезжает, паковала чемоданы, чтобы лететь на похороны отца.

Маленькая графиня теперь, должно быть, уже пьяна, но это не помешает ей сесть на ночной поезд. Когда она ослабеет, ей достаточно выпить еще глоток, чтобы подняться снова. Пока не упадет.

— Можно подумать, что у вас есть идея, шеф?

— У меня?

Мегрэ разочарованно пожал плечами, а потом настала его очередь спрашивать:

— Ты очень устал?

— Не слишком сильно.

— В таком случае пойдем спокойно пообедаем вдвоем «У дофины».

Там они не увидят такого общества, как в «Георге Пятом», или в самолетах, или в Монте-Карло и Лозанне.

В этой пивной сильно пахнет едой, как в деревенской гостинице. Хозяйка — у плиты, хозяин — за покрытой оловом стойкой, дочь помогает официанту обслуживать клиентов.

— А потом?

— Потом я хочу начать все заново, как будто ничего не знаю, как будто не знаком с этими людьми…

— Мне пойти с вами?

— Не стоит. Эту работу я больше люблю делать один…

Люка знал, что это значит. Мегрэ сейчас пойдет бродить по проспекту Георга Пятого, будет ходить там, маленькими глотками втягивать дым своей трубки, бросать взгляды то налево, то направо, присаживаться то тут, то там и почти сразу вставать, словно он не знает, куда деть свое большое тело.

Никто, даже сам Мегрэ, не мог сказать, сколько времени это будет продолжаться, и сейчас в этом незнании не было ничего хорошего.

Кто-то, увидев однажды комиссара в таком состоянии, не слишком вежливо заметил:

— Он похож на большого больного зверя!