Академия

Но похоже народ не очень-то интересовали все эти хитрые упражнения. Главным было именно то, что девицы обнажены, и выбриты до состояния коленки. Так что все их женское хозяйство перед глазами возбужденных, гораздых до похоти поддатых мужиков, и я представляю, что будет после, когда девицы закончат выступление. Бедные трактирные шлюхи! Их ожидает секс-марафон! Впрочем — почему бедные-то? Разве они не за этим тут обитают?

Но красивые девки, да…а вот эта белая…черт подери, это же воркская девица! Что тут же подтвердил Аллен, выдохнув мне в ухо:

— Видал?! Понял теперь, почему не во все трактиры их принимают? И места мало, и кое-где слишком уж нравственные трактирщики — вишь ли, бабу голу показать нельзя! Идиоты! А в центре, видал? Вашенская! Ворка! Эллен ее звать на самом деле! Никакая она не Гера! Но она не дает. И эти девки не дают… (Аллен горестно вздохнул) Ни за какие деньги не дают! Проверено! Говорят — мы артистки, а не шлюхи! А попочки…ты посмотри какие попочки! А сиськи, сиськи какие?! Ооо…я бы все отдал за ночь с ними троими сразу!

А девушки все изгибались, а девушки танцевали, и чего греха таить — я тоже вдруг почувствовал прилив крови к низу живота. Отвык, черт подери! Интернета-то здесь нет! И голые девки по экрану телека не скачут!

Наконец, музыка перестала играть, девушки медленно, без спешки взяли свои плащи, закутались в них и ушли туда, где располагались комнаты персонала трактира. А ведущий, тот что пел, громко объявил:

— А теперь, после небольшого перерыва, вы увидите жонглеров — и вы поразитесь их ловкости! Но бойтесь оказаться у них на пути — это может закончиться плохо!

— Щас самое интересное будет! — зашептал Аллен — Это только разогрев был!

Да, это на самом деле был разогрев. И то, что я увидел потом, меня на самом деле поразило. Девушек стало пятеро — три те же самые, что танцевали эротические танцы с поперечным шпагатам и всякими такими приятными глазу мужика штуками, но добавились еще две девушки — тоже лет двадцати, и тоже голые, как в момент рождения. Видимо это и было фишкой труппы Сенеля. Эдакий эротически-цирковой театр. Новые девчонки были обычными, смугленькими, как все местные, только стройные и спортивные, что в общем-то и немудрено, если учесть их занятие.

— К прежним девушкам добавились еще две — ловкие и красивые! Ода и Мада! — прокричал ведущий — Встречайте! И не стойте у них на пути!

Я все пытался понять — причем тут какие-то там пути, пока не разглядел в руках девушек длинные, острые кинжалы. И у меня защемило под ложечкой. Острые кинжалы и голые девушки — это как-то…несовместимо. Нет, это красиво, конечно, но только подумаешь о том, что кинжал может вот так запросто коснуться гладкой, прекрасной кожи…я уже насмотрелся с самого утра — что может произойти с девичьей кожей, если ее коснется нечто злое, чуждое красоте. И мне очень не хотелось увидеть ЭТО здесь.