Роковая наследственность

Но вскоре их уединение было нарушено письмом для Александра от его сестры Ольги, в котором она просила брата, по возможности скорее появиться в родительском доме, дабы развеять омерзительные слухи, подрывающие репутацию семьи.

Известие от Александра о том, что ему необходимо наведаться к родителям в город, Катя приняла спокойно, а вот сам он заметно занервничал. Не скрывая содержания письма, он убеждал Катю, что сможет получить от родителей благословение на их брак.

– Я поеду сейчас же, к чему откладывать. Нет-нет, лучше завтра, по утру. Как ты думаешь? – спрашивал он, виновато заглядывая в её глаза.

Лавров знал о неизбежности разговора с родителями, но не предполагал, что он случиться так скоро и при таких обстоятельствах.

– Поезжай, поезжай непременно. Только пожалуйста, возвращайся скорей, я буду очень скучать, – говорила Катя, положив голову ему на грудь.

Уже через час Александр сидел в карете. Выйдя за ограду усадьбы, Катя долго махала ему в след.

Разговор с родителями состоялся тотчас по его приезду, лишь часом позже к ним присоединились сестра Ольга и её муж Константин. До их появления Александр рассказал отцу и маменьке о Кате, об их отношениях, а также о своём намерении жениться на ней. Услышав от сына не опровержение, а подтверждение ходивших по городу слухов, Анастасии Савельевне стало дурно и на протяжении всего последующего разговора, сидя в кресле она то и дело принимала успокоительные капли. А Владимир Михайлович, убелённый сединами генерал, славившийся выдержкой и мудростью, игнорируя все рамки дозволенного приличия, кричал на сына, не скрывая своего гнева.

– Сделай милость, уважь! Расскажи-ка им, кого это ты привёз в своё имение и нарёк хозяйкой, приказав прислуге относиться к ней с почтением и уважением? – заявил он громогласно, увидев входящих в зал дочь и зятя. Поздоровавшись со всеми, Ольга села около плачущей матери, а Константин сел на диван рядом с другом детства.

– Отец, прошу вас, я же объяснил – она не виновата, она не хотела, так сложились обстоятельства, – говорил Александр пытаясь защитить любимую от нападок и оскорблений.

– Не хотела-а-а…!? Однако ж она стала той, коей слывёт в глазах общества! Она даже не дворовая девка, которую против воли насилует хозяин и которая, надо заметить, по этой причине достойна сочувствия и жалости. Твоя же Катя – проститутка! Разница лишь в том, что она не подзаборная! И ты, смеешь просить у нас с матерью благословления на брак с этой женщиной?

Не обращая внимания на просьбу жены пощадить её уши, генерал продолжал говорить на повышенных тонах.

– Я всегда гордился тобой, поскольку был уверен, что ты станешь достойным наследником и приемником двух дворянских родов – Вороновых и Лавровых, а ты, ты… Не-э-э-т, ты не сопливый юнец, который влюбился в гувернантку, и ты не можешь не знать, что таковым поступком рушишь не только свою карьеру, но и обрекаешь всех нас на позор и презрение общества!