Роковая наследственность

– Вы бы барин приказали очистить заросший пруд, да запустить туда разных рыб, а лучше всего, зеркального карпа. Уж больно красивая у него чешуйка. Как спинку из воды то покажет, так переливается она у него всеми цветами радуги. Красотища и только! Да и для стола – рыба продукт пользительный!

Эта идея настолько поглотила старого графа, что он собственноручно принимал участие в переоборудовании пруда, который в последствии неожиданно стал гордостью и украшением всего имения. Хандра отступила, и Савелий Петрович стал снова бодр и весел. Теперь приглашая на обед, граф предлагал каждому гостю, выбрать к столу понравившегося ему карпа. При этом Пантелей, стоя по колено, а то и по пояс в воде, долго делал вид, что ему никак не удаётся поймать ни одной рыбины, хотя она кишела вокруг него. Это было своеобразным представлением, которое граф придумал сам, дабы позабавить дорогих гостей.

Направляясь на кухню с полной корзиной живых карпов, Пантелей посылал сразу несколько мальцов на реку для поимки окуньков и ершей, так как для приготовления настоящей ухи требовалось несколько сортов рыбы.

Однако до обеда следовало подождать, поэтому в тенистой беседке недалеко от пруда, гостям предлагалось отведать шампанского с клубникой. Ну а затем оказавшись за столом, всякий раз гости удивлялись количеству и разнообразию рыбных блюд. Уха, сваренная по особому рецепту исключительно в глиняном горшке, карп, запечённый в печи с грибами и овощами, заливное и паштет, но особенностью стола всегда было французское блюдо под названием – carpe a la Chambord (карп а-ля Шамбор). Начинённый грибным фаршем карп был приготовлен в красном вине с трюфелями. Надо сказать, что именно это блюдо готовилось довольно редко и исключительно по особым случаям, как-то именины, Рождество или другие праздники связанные с членами семьи графа Воронова.

После смерти деда, Александру удалось сохранить порядки и правила, заведённые им в имении. Сейчас он вспомнил обо всём этом, желая, чтобы и Кате этот дом стал дорогим и родным, на долгие годы их жизни.

Не привыкшая к длительным переездам, Катя крепко спала на плече Александра. Она даже не почувствовала, как остановилась карета и как на руках он внёс её в спальню на втором этаже. Уложив на большую кровать, он снял с неё обувь, поцеловал и оставил до утра.