Писец. История одного туриста

А Стейвесанту я, пожалуй, спас жизнь – прогулки с лондонскими чумными красотками могли кончится для него жуткими гнойными язвами по всему телу, лихорадкой и быстрым, но мучительным концом!

Отступать было некуда – я купил себе закрытую шляпу, которая напоминала простенький рыцарский шлем, и красивый кожаный макинтош.

Плащи, которые были сшиты таким образом, что в них не было открытых мест, стали тогда популярными и, несмотря на высокую цену, разлетались как горячие пирожки. Портные и ушлые торговцы в тот год заработали хорошие деньги, надо полагать.

Я не стал перебинтовывать голову, а купил себе маскарадную маску с большим клювом. Мне показалось, что в ней я буду выглядеть повеселее, да и Сэндлера не узнают в лицо.

До Лондона меня подбросили попутные телеги, хотя остаток пути всё же пришлось добить на своих двоих.

Но Лондон меня ужаснул – то и дело по пустым улицам двигались безликие и недлинные траурные процессии, или санитары тащили мёртвых на носилках без всяких ритуальных излишеств.

Казалось, у лондонцев не было других дел, кроме как хоронить умерших или сидеть по домам.

Люди носили маски и укутывались в нелепые одежды, а страх и печаль поглотили-таки большой город.

Но я грустить не собирался.

Я снял за бесценок комнату в трактире «Пьяный британец» – из-за эпидемии цены на жильё на порядок упали – и первым делом отправился искать место для ключа.

Мне нужно было где-то спрятать артефакт до того момента, как Якоб Гроот сможет достать его, но в течение четырёх столетий его никто не должен был найти. Задача не самая простая, скажу я вам.

Куда бы вы спрятали артефакт на моём месте? Ведь за четыре сотни лет Лондон перестраивали, достраивали, отстраивали и надстраивали огромное количество раз.

Я не нашёл лучшего решения, чем спрятать свой трофей на новом кладбище. Конечно, был риск, что оно не сохранится до моего возвращения, но другая идея ко мне так и не пришла.

Я дождался, когда по улице пойдёт очередная похоронная процессия и присоединился к ней.

Мы пришли на Банхилл к уже вырытой глубокой яме.

Хоронили какую-то богатую даму – резной и позолоченный гроб был заколочен и усопшую было не рассмотреть.

Я встал рядом со священником и склонил голову, как это принято делать на таких скорбных мероприятиях.

Святой отец читал молитву, а я думал как мне влезть в дом Сэндлеров, чтобы толстожопая хозяйка не помешала моему возвращению в ресторан.

Но мысли мои прервались, потому что я услышал знакомое имя – я не ожидал его услышать на Банхилле, потому что оно было еврейским. Как вы думаете, кого хоронили?

Да-да, вы угадали, надеюсь, – эту богатую даму, которую зарыли в землю на моих глазах, звали миссис Сэндлер.

По всей видимости, она даже сменила веру на христианскую, чтобы быть ближе к титульной нации и насладиться прелестями богатой жизни в полной мере. Но наслаждение у жены Сэндлера получилось недолгим, хоть и богатым.

Всё-таки бывает на свете справедливость! Я порадовался, что жуткие гнойные язвы с лихорадкой и мучительным концом достались не доброму и отважному гееру Стейвесанту, а этой мерзкой стерве. Жаль, что её приятелю виконту не удалось дожить – он бы разделил мои чувства перед тем, как я проткнул бы его своей шпагой в смертельной схватке.